Книга Его любимая заноза, страница 51 – Наталия Ладыгина

— Что случилось? — шепчу я, когда мужчина прикрывает за нами дверь.

Не отвечает. Все так же держа за руку тянет дальше. Сердце замирает в груди, когда мы приближаемся к двери его комнаты, но нет, мы проходим дальше, в гостиную, а затем в кухню.

— Так что случилось? — повторяю вопрос уже не шепотом, когда он отпускает мою руку. Ретируюсь по другую сторону стола, чтобы хоть что-то разделяло нас. Я его боюсь. А еще больше себя.

— Мы не договорили, — упирает ладони в этот самый стол. — Ты спросила, как хотел бы я.

— Лучше не надо… — произношу я сразу, потому что чертовски боюсь услышать то, что он хочет сказать.

— Почему? — спрашивает, с трудом сдерживая свою раздражительность.

Я не боюсь его, но чувствую сильное напряжение. Будто сейчас что-то решается. Для меня. Для нас.

— Потому что… — шумно вдыхаю кислород.

— …неправильно.

— Да. Именно. И если вас это не устраивает, то можете уволить меня. Я утром с Кирой сама поговорю, постараюсь все как-нибудь смягчить, чтобы она не переживала.

— Ты уже все решила, я смотрю.

— Я не решила, просто… — кусаю нижнюю губу, жутко нервничая. Я словно сломать себя пытаюсь. Говорю совсем не то, что хочу. — Этого больше не должно повториться, — качаю головой и прикрываю веки, когда мужчина начинает обходить стол. Я не дергаюсь. Остаюсь на месте, чтобы не провоцировать.

Я вообще всего этого не ожидала. Да, так получилось, и я не думала, что он захочет все это обсуждать. Уж точно не преследовать меня с этим.

Упершись ладонью в стол рядом со мной, Егор прожигает мою левую щеку взглядом.

— Не повторится, если не захочешь, — бесстрастно произносит мужчина спустя несколько мучительных секунд молчания.

Меня должен удовлетворить его ответ, но вместо этого тело бьет дрожь, а сердце ускоряет ритм донельзя.

Он произнес с тем намеком, что я обязательно захочу. Да, так оно и есть. Он знает о моих чувствах, и понимает, что немного нужно сделать, чтобы я ответила ему взаимностью.

Так противно от себя становится…

Я спятила.

Взглянув на мужчину так, как никогда еще не смотрела, я срываюсь прочь из кухни в свою комнату, в которой запираюсь и, слегка приоткрыв окно, залезаю на подоконник и обнимаю подогнутые ноги руками.

Слезы ручьем, обжигают мои щеки.

Столько чувств и сразу. Разобраться не могу, от чего я плачу.

Мне же правда было с ним хорошо. И после этого он не оттолкнул меня, как использованную вещь. Это все я. И плачу, видимо, от того, что вынуждена была оттолкнуть его.

Просыпаюсь ровно в восемь и сразу встаю, боясь, что малышка могла уже проснуться, так как легла рядом. Мне надо к ней, а потом, когда займу ее — что-то решать буду. Перед сном я ничего не надумала.

Мозгом я понимаю, что мне нужно сегодня же уйти. Он не может приказать мне остаться. Мы ничем не связаны. Никаким договором. Хотя, конечно, мне хочется расстаться по-хорошему.

А вот сердцем, когда вхожу в комнату малышки, понимаю, что не готова уходить. Не сегодня.

Она уже встала и решила порисовать в своем новом альбоме.

— Доброе утро, Кира. А ты чего ко мне не пришла, когда проснулась?

— Привет, Мира! Я решила нарисовать тебе рисунок, но не успела.

— Ух ты, какая красота… — подхожу к ее столу, подглядывая, но малышка прячет рисунок своими маленькими ручками. — Хорошо, я не смотрю. Но давай ты позже его закончишь. Нужно умываться, чистить зубки и завтракать.