Книга Экс-супруг. Ушел навсегда, страница 27 – Наталия Ладыгина

Меня бросает в пот, затем сразу же в холод, сердце проваливается в бездну, а к горлу подступает ком.

Что… что она только что сказала?.. И почему я прежде никогда об этом не слышала? Ни от кого!

Разве Мирон и Тая не были идеальной парой? Судя по рассказам... более чем идеальной.

— И что это значит? — спрашиваю и тяжело сглатываю. — Лана… Говори, — можно сказать, приказываю ей, а то я вижу она хочет прикусить язык. Жалеет, что проговорилась. Ей за это по головке не погладят. — Я должна знать. Заикнулась — говори.

— Ну они ссорились постоянно, — продолжает Лана, но уже без такого энтузиазма. — Мирон постоянно срывался одно время...

— Срывался?..

— Ну Тая уже давно болела к тому времени, видимо, уже не выдерживал. И так почти каждый день. После очередной их ссоры приехала скорая и… она умерла.

Девушка спешит откинуться на спинку стула, потому что слышит шаги. Я тоже принимаю непринужденную позу и с улыбкой поворачиваю голову в сторону появившейся с подносом свекрови.

— Галина сейчас занята уборкой наверху, а Алина отъехала за покупками. Так что я сама все быстренько сделала нам, — ставит поднос на стол с чаем, вкусностями и присаживается рядом.

У Ланы такой испуганный взгляд, которым она просит не выдавать ее. Умоляет прямо.

Как бы меня сейчас не разрывало от жажды прояснить все сию секунду, я не стану этого делать. Я потом с ней тет-а-тет договорю. Проявлю терпение, которого мне в последнее время недостает.

Но мне… Мне не верится. Сердце рвется защитить его несмотря ни на что.

Вина — сильное чувство. Не такое, конечно, сильное как гнев, страх и голод, но Мирон очень сильный человек. Я верю в то, что им движет именно любовь, которая все еще не прошла. А не одна лишь вина. Мне жутко думать, что все, что мне пришлось вытерпеть рядом с ним, только лишь из-за его чувства вины перед ней!

Лана наверняка преувеличивает. Она тогда совсем молодой была. Не поняла, может, чего-нибудь. Не думаю, что именно их ссора ее убила.

Чаепитие подходит к концу после еще двух часов разговоров ни о чем, в то время как мои мысли были только об одном.

— Пойду-ка я прилягу, — устало произносит Валентина Андреевна. — Что-то у меня, кажется, опять давление подскочило…

— Конечно, мам. Иди. И вообще береги силы. А то скоро внуки появятся, будешь еще больше уставать… — издает легкую усмешку Лана.

— Да похоже не дождусь я их, — с досадой выдыхает свекровь, поднимаясь со стула. — У вас с Мироном непонятно что творится, а своему старшему сыну я не желаю общего потомства с его потаскухой.

Ого… Даже так.

— Ну ты чего, мам… Они же все-таки поженились, — сглаживает Лана.

— Я всегда считала Богдана умным, рассудительным. И каково было мое разочарование, когда он позволил себя окрутить настолько поверхностной женщине. И только не надо, девочки, меня злюкой считать. Эта Геля сама не горит желанием рожать нам наследников. До мозга костей потребительница.

— Может, она еще тебя удивит. В смысле приятно удивит, — успокаивает мать Лана.

Я бы на это не рассчитывала. Эта девушка привыкла все получать за счет своей внешности. Другого она не умеет и не знает. С ней поговорить-то не о чем. Вечно какой-то несвязный бред льется из нее.

— Ну да, ну да… Ладно, пойду. Лиля, ты мне звони почаще. Чтобы я не беспокоилась, — устало улыбается мне свекровь.