Книга Экс-супруг. Ушел навсегда, страница 5 – Наталия Ладыгина

В день нашей годовщины его просто переклинило. Давно пора признать. Пора прекратить думать о розовых единорогах. Не существует их. Как и всего остального на что я надеюсь.

— А ты нормально улыбайся. Приведи себя в порядок, — продолжает что-то там печатать. — Тебе на пользу пойдет развеяться.

Развеяться…

Большое удовольствие сидеть за столом с его братом, который меня не одобряет и с его эскортницей-женой.

Но ладно. Я же всегда это делаю. То, что хочет он. Я никогда не научусь говорить ему «нет».

— Хорошо. Будет, как ты скажешь. К шести буду готова.

— Отлично, — даже взгляда на меня не поднимает, мое согласие принимает как должное.

Я жду где-то с полминуты, что он посмотрит на меня, но этого не случается, и я ухожу, хлопнув дверью.

* * *

К шести я при параде. Оделась, как подобает для ужина в ресторане. Всю синеву под глазами замазала, макияж нанесла, прическа, все дела. К притворству готова.

Мирон входит в комнату и надевает свежий костюм за пять минут до выезда, а потом мы молча добираемся до ресторана.

И правда ни слова мне за всю дорогу не сказал, и я тоже рыбой была. Как хочет. Я устала много говорить, изливать душу, а в ответ лишь слышать односложные ответы.

В ресторане нас уже ждут.

Ангелина, когда видит нас, подскакивает со своего места и бежит ко мне, чтобы поцеловать в щеку, что я ей позволяю. Хотя девушка эта мне с первого взгляда не понравилась. Красавица с сомнительной начинкой.

— А мы только что приехали. Так что вы вовремя, — пролепетала Ангелина.

Дальше все как по шаблону. Разговоры о бизнесе, трескотня Ангелины про ее «головокружительную» карьеру модели и все это мимо моих ушей практически.

На него я не смотрю. Совсем. Ни единого взгляда. Его мое молчание не смущает.

— О, кстати! — как-то слишком громко восклицает Ангелина, чем привлекает мое внимание. — Я вчера смотрела ваш семейный альбом. Видела там Таисию, твою бывшую девушку. Такая красивая была… Жаль ее, — вздыхает Ангелина. — Я из некоторых фото поняла, что вы и в детстве знали друг друга. Правильно?

Чертова идиотка.

Знаю, что пожалею об этом, но все же я бросаю на него сейчас взгляд.

Едва успеваю уловить его траурное выражение лица, как он без лишних слов бросает салфетку на стол, встает из-за стола и куда-то уходит.

— Я… Я что-то… — блеет эта курица.

— Ты в своем уме? — рявкает на нее Богдан. — Мы это никогда не обсуждаем.

— Но я не знала…

— Да это, мать твою, элементарно.

— П-прости…

— Не передо мной тебе надо извиняться.

— Извините… — тоже поднимаюсь из-за стола.

— Ты куда? — спрашивает Богдан. — Я думаю, он сейчас вернется.

— Мне нужно на свежий воздух, — быстро цокая каблуками, я направляюсь из ресторана, точно зная, что не вернусь туда.

Выбежав из ресторана, я специально иду под дождь, поднимаю лицо выше, позволяя холодному дождю испортить макияж. Мне ни хорошо, ни плохо. Мне никак. Все чувства атрофированы в эту минуту.

Часто я представляю себе, что может стать последней каплей, но каждый раз я удивляюсь своему терпению. Каждый раз и он меня удивляет, вгоняя мне в душу очередной невидимый кинжал.

Опускаю голову ниже и сильно зажмуриваю глаза.

Три года прошло!

Ну что за черт?!

Ее сердце давно не бьется и в том нет его вины, чтобы он так жил и мучился. Ее забрала страшная болезнь. Но он, похоже, себя во всем винит. Что сделал недостаточно, чтобы спасти ее. Он со мной об этом не говорил, конечно же, но я умею складывать два плюс два. За последний год мне многое удалось узнать.