Книга Развод. Ты мне не муж!, страница 2 – Наталия Ладыгина

Раньше мы не говорили никогда напрямую. Он просто знал, что я сестра его невесты. Член семьи. И все.

Соболев все-таки направляются в мою сторону. Я уже не смогу просто отвести взгляд и уйти в другую сторону. Это невежливо. Хотя, очень хочется. Он меня лично оскорбил, не явившись проводить мою сестру в последний путь.

Я делаю к мужчине несколько шагов на встречу. Скорее выслушаю его и к себе пойду наверх. Не могу больше…

— Мирослава, — кивает мне мужчина.

У него глубокие серые глаза, которые выражают исключительный ум, проницательность. С виду он кажется благородным, но в то же время пугающим. Не понимаю, как Милана могла в него влюбиться. У меня вот от него мурашки по коже. Хотя не могу не отметить его внешнюю привлекательность.

— Здравствуйте… — выдыхаю, тоже кивая. Я к нему на «вы», потому что он мне абсолютно чужой человек. Теперь уж точно. А еще он старше. — Примите… мои соболезнования.

— И ты мои. Как твой отец? Где он?

— Наверху, кажется. Вы бы знали об этом точно, если бы присутствовали на похоронах, — выдаю колко, обнимая себя руками. — Можете подняться наверх и выяснить сами, — предлагаю сухо и просто обхожу мужчину.

У меня нет никакого желания лишнюю секунду смотреть на этого человека.

Я удаляюсь к лестнице, чувствуя, как взгляд мужчины буравит мне спину. А мне плевать. Эту грубость он полностью заслужил. Надеюсь, он больше не появится в нашем доме.

Когда вхожу в свою комнату, то сразу даю волю слезам, припадая спиной к двери и скатываясь по ней вниз на пол.

Мне не верится… Не верится, что ее больше нет. Я больше никогда ее не вижу. Будь проклята эта авария!

Вместе с ней и частичка меня умерла. Мне так плохо не было даже после смерти мамы. А все потому, что ее уход не был неожиданностью. А сестра… Милана ушла слишком рано.

Спустя пять минут, а может больше, я нахожу в себе силы встать и подойти к зеркалу. Принимаюсь снимать платье. Медленно расстегиваю пуговицы, смотря себе в глаза. Не люблю черный. Редко его надеваю. А это платье купила несколько лет назад, на похороны мамы. Не думала, что так скоро снова его надену.

Переодевшись, я долго сижу на подоконнике, наблюдая, как постепенно люди покидают наш дом, садясь в свои машины и уезжая. Скоро дом и вовсе опустеет.

Еще немного, и я решаюсь выйти, чтобы пойти в комнату сестры. Хочу побыть рядом с ее вещами. Кое-что на память себе взять. Отец наверняка распорядится от всего избавиться уже завтра.

Открыв дверь, я чуть высовываюсь, чтобы убедиться, что никого нет. Мало ли, кто мог сюда забрести из любопытства. Не хочу больше выслушивать соболезнования. Половина людей в нашем доме, как бы не больше — настоящие оборотни. Никому нельзя верить.

Убедившись, что никого нет, я выхожу и следую по широкому коридору.

Гул голосов заставляют меня замедлиться.

Это из кабинета отца.

Он все еще там. Так и не спустился. А что, прислуга всех там обрабатывает, гости сыты и довольны. Его присутствие необязательно, он считает.

Я никогда не подслушивала. Не имею такой привычки. Но сейчас не могу сдержаться и приостанавливаюсь напротив двери кабинета, которая не до конца закрыта. Ближе подхожу на носочках.

— Я вас понимаю, — кажется, это голос Соболева. Он все еще тут. — Но наши договоренности не должны быть отменены.