Книга Развод. Ты мне не муж!, страница 23 – Наталия Ладыгина

С отцом мы встречаемся перед реанимационным отделением.

Мы надеваем халаты, бахилы, моем руки: все как полагается. А потом уже входим в палату.

На брата без слез не взглянешь. У него многочисленные переломы, голова перебинтована. Его ожидает долгая реабилитация.

Но он улыбается при виде нас.

— Думал, не увижу вас больше…

— Сын, ну что ты такое говоришь? Ты же мое будущее. Как я без тебя справлюсь?

Отец очень любит брата. Считает его копией себя. У него большие на него надежды.

— Как ты себя чувствуешь, Паш? Очень больно?

— Терпимо, — усмехается, но потом морщится. Больно ему смеяться. — Где Эльза?

— Да не думай ты о ней, — говорит отец. — Принцесса твоя тут вчера слезы из себя выдавливала, но мне прекрасно ясно из-за чего она их лила.

— Пап, не надо. Паша еще очень слаб.

— Ты права. Не будем сейчас об этом.

— Я хочу, чтобы Эльза пришла, — просит брат.

— Значит, придет, — вздыхает отец. — Мы ей сообщим. Пока что пускают только родственников.

— Я теперь точно на ней женюсь… — выдыхает брат, а мы с отцом переглядываемся. — Теперь я понял… Только чуть не умерев я понял, как сильно люблю Эльзу. Мы поженимся, как только я встану на ноги. И не отговаривайте меня.

Побыв с братом еще около пяти минут, мы вынуждены уйти.

— Нет, ты слышала, дочь, что он несет? Нет-нет, я этого не допущу. Он на ней не женится.

— Ты прав. Этого нельзя допускать, — хотя мне неприятно это говорить. Брат сам должен решать. Это его жизнь. Но Эльза правда может его предать и навредить.

— Ты правда согласна со мной? Еще вчера ты защищала эту мошенницу.

— У меня есть причины теперь думать так. Она просто хочет залезть в нашу семью.

Только мы выходим из больницы, как мне поступает звонок.

Это номер Соболева.

— Ты ему уже сказал о моем решении? Соболеву?

— Сказал.

— Ясно… — убираю телефон в карман куртки. — Едем домой, — сажусь в машину.

По дороге я пишу Соболеву сообщение, что скоро ему перезвоню. Дома я так и делаю.

Соболев почти сразу отвечает мне.

— Алло… Не могла ответить. Я была у брата, — объясняюсь я зачем-то.

— Как он?

— Лучше. Даже о женитьбе на Эльзе думает. А это верный признак того, что он идет на поправку.

— Хорошо. Теперь касательно твоего замужества. Твой отец мне правду сказал?

— Правду. После того, что произошло у меня были серьезные причины согласиться. Но не все так просто…

— Я готов выслушать твои условия. Только не так. Лично. Встретимся.

Убрав телефон от уха и запрокинув голову, я лихорадочно выдыхаю.

Я же не смогу вечно от него прятаться. Мы ведь, в конце концов, будем мужем и женой. И впереди меня ждет много неприятных моментов. Придется много притворяться. Надо привыкать.

Ладно…

— Да. Конечно. Я согласна.

— Сегодня так же быстро назад не прибежишь в машину? — спрашивает Роман, подъезжая к ресторану.

— Не смешно, Роман. Нет, не прибегу, — хотя, и так может быть.

Не думала, что буду прямо вот так нервничать. Выезжала я уверенной, что сделаю все как надо, выставлю будущему «мужу» условия, которые он не сможет отвергнуть.

А сейчас сижу и трясусь как трусиха. Ладони вспотели. Об строгую юбку их постоянно вытираю.

Оделась я очень строго. Я не на свидание с ним еду. Прическу высокую сделала. Хочу серьезной выглядеть. Только все это видимость. Главное, что внутри, а внутри меня одна неуверенность, да страх.