Книга Развод. Ты мне не муж!, страница 54 – Наталия Ладыгина

Тут Маша как кстати возвращается с часами своего отца, которому мне не придется говорить, что он не монстр.

Я ухожу из-за стола вместе с Машей, чтобы больше не оставаться с ним наедине.

Весь день я провожу с девочкой. Он как уехал, так и не возвращался.

Василиса Петровна постоянно шпионит за мной, но я делаю вид, что не замечаю.

Уложив Машу в начале десятого, я отправляюсь в сад. Устала сидеть в комнате. А вне ее я под пристальным вниманием Василисы. Она постоянно на глаза мне попадается. Невозможно просто. Сомневаюсь, что Артур ей велел. Она просто странная какая-то. Везде пытается показать свою значимость.

Сад просто огромный. Я его еще не весь исследовала. Но знаю тут уже пару классных мест. Пойду в беседку. Немного прохладно, но я надела толстовку на молнии, не должна сильно замерзнуть.

Сажусь на скамейку со спинкой и расслабляюсь, включив один наушник.

Прослушав пару любимых песен, я что-то слышу.

Вынимаю наушник из уха и понимаю, что это шаги.

Сюда кто-то идет.

Эта Василиса — маньячка какая-то!

Хотя нет…

Тяжелые шаги. Мужские.

Вскоре на горизонте показывается Соболев. Приехал и первым делом отправился меня разыскивать.

Я отворачиваю голову в сторону и сижу так, даже когда он совсем близко.

— Вот ты где. Я тебя искал.

— Зачем интересно…

— К чему этот тон? — рядом садится.

Ему начинает все это надоедать. И мне тоже! Скажу ему то, что так сильно меня мучает, с чем смириться не могу.

— Ты мне солгал.

— В чем?

— Когда намекнул, что что-то чувствуешь ко мне… — резко поднимаюсь с места и к противоположному краю беседки ухожу, встав к нему спиной. — Если бы я что-то для тебя значила, то ты бы так со мной не поступил.

— Как?

Лихорадочно вздыхаю.

Не получив ответ, он тоже поднимается и идет ко мне, а я закрываю глаза, предвкушая, что будет дальше. А может быть что угодно.

— Чувствуешь себя оскорбленной? — звучит позади вкрадчиво, с издевкой. — Оскорблением для тебя должно было жить рядом с отцом и быть человеком второго сорта, будучи родной дочерью, полноправным членом семьи. Он даже на любовницу свою не поскупился. Купил ей поместье под Питером, на счет кинул прилично на тот случай, если с ним что-то случится. Вот что унизительно должно быть для тебя.

Вот как… Я и не знала. Кто бы мне сказал…

То-то Лариса такая дерзкая.

— Для тебя все измеряется в деньгах?

— Это для твоего отца все измеряется в деньгах. Поэтому очень легко увидеть его истинное отношение к тебе.

— Считаешь, я для него пустое место?

— Он это сам показывает. Но на самом деле все еще хуже, — становится еще ближе ко мне. — Ему не надо, чтобы у тебя что-то было. Я тебе уже говорил: он еще не раз попытается с помощью тебя извлечь для себя выгоду, для своего сына, для всех тех, кого он реально считает своей семьей. Я все это не просто так говорю. Я не хочу сделать тебе больно или неприятно. Я хочу, чтобы ты поняла меня. Я не твой отец. Я ничего тебе плохого не делал. И не собираюсь, в отличие от некоторых.

— Ты все это говоришь, чтобы я доверяла только тебе. Но тебе нельзя доверять — это я уже поняла. Ты говоришь одно, а делаешь другое. Никому нельзя доверять. Хватит, — снова ретируюсь от него подальше и оборачиваюсь к нему лицом. — Оставь меня в покое. Не лезь ко мне. А не оставишь… я сбегу.