Книга Развод. Ты мне не муж!, страница 67 – Наталия Ладыгина

Берут мою руку и тянет за собой в гостиную.

— Давай присядем, — предлагает.

Я сажусь, а он рядом, будучи чуть повернутым ко мне.

— Я тебе тоже кое-что привез, — отправляет руку во внутренний карман пиджака и достает удлиненную бархатную коробочку темного цвета. Открывает ее. — Это тебе.

— Какой красивый… — вырывается у меня. Подушечками пальцев я прохожу по шикарному ювелирному изделию.

— Дай мне руку.

Даю ему свою левую руку, чтобы он мог застегнуть на моем запястье браслет.

— Не стоило… Но спасибо.

— Это просто безделушка. Я хотел сделать тебе приятное.

— И у тебя получилось. Ну, я тоже кое-что сделала к твоему приезду. Приготовила ужин.

— Чудесно.

— Тогда я пойду все устрою, а ты пока душ прими и… — привстаю.

— Даже не думай сбегать, — перехватывает меня за запястье и за него же притягивает к себе, чтобы впиться в мои губы голодным, страстным поцелуем, от которого начинает вибрировать все мое тело. Я не могу отрицать, что мне нравится то, что происходит.

Я отвечаю ему, позволяю проникнуть языком мне в рот. Артур притягивает меня к себе, рывком усаживает на колени. Одной рукой он стискивает мою талию, а другой зарывается в волосы.

Я почти «отключаюсь», давая волю чувствам, но «возвращаюсь» вспомнив о том, что должна рассказать ему о Василисе. Да, скорее всего, он знает, кто она, но он так же должен знать, что человек. которому он доверяет свой дом и дочь — люто ненавидит его.

Отрываюсь от его губ и упираюсь своим лбом в его.

— Мне нужно тебе кое-что сказать…

— Да, нужно. Но потом. Скажешь все потом.

— Это важно, Артур.

— Не сомневаюсь. Но сейчас я хочу ощутить тебя, — снова впивается жадным поцелуем в мой рот.

И только звук чьих-то шагов заставляет его оторваться от меня. Я мигом слезаю с его колен.

Василиса Петровна появляется в гостиной со своим привычной маской на лице. Она отличная актриса.

— С возвращением, — с легкой улыбкой выдает женщина, искренне ненавидя этого человека. Как она так может только…

— Спасибо. Как вы себя чувствуете?

— Уже гораздо лучше. Мирослава Михайловна проявляла заботу. Я много отдыхала.

Ну-ну, подлизывается. Боится, что ему расскажу. А я расскажу. Иначе я просто не могу.

— Замечательно.

— Оставлю вас одних. Пойду накрою на стол.

— Не нужно. Я сама, — говорю женщине. — Лучше позовите Машу к нам, — прошу женщину.

Василиса Петровна одним лишь взглядом умоляет меня ничего не говорить, а я отвожу свой. Я ей ничего не обещала. Она явно мне показала, как настроена. И если я не скажу, то боюсь, что пожалею об этом.

— Хорошо, — и уходит.

— Вижу, ты тут осваиваешься.

— Да… Приходится.

— Ты ведь не чувствуешь себя пленницей?

— Разве что немного.

— Ты не пленница, — проводит костяшками пальцев по моей щеке. — Я же тебя освободил. Забыла?

Ну да… Освободил. Он правда так считает?

— Слушай, раз ты не готов сейчас к серьезному разговору, то я пойду накрою на стол, а то Маша скоро будет здесь.

— Серьезный разговор о нас? Снова будешь говорить мне, что желаешь отправиться куда-нибудь подальше от меня?

— Вообще-то… нет. Я о другом хочу поговорить. Давай после ужина.

— Давай.

И все же он задерживает меня еще на несколько минут на этом удобно диване, после чего я отправляюсь на кухню, а он наверх, чтобы переодеться и душ принять.

Вскоре Маша прибегает, рассказывает мне красочно о подарке отца, который привел ее в дикий восторг.