Книга Мама для Его дочери, страница 12 – Наталия Ладыгина

Хм… Да уж. Его объяснения кажутся мне очень даже… нормальными. Он ей помог, а она, видимо, прилипла как банный лист.

— Да, я попробую, — спускаюсь с дивана на колени. — Тебе положить?

— Да, давай.

— Извини, что заставила тебя… эм… объясняться.

— Ты не заставила. Не мог допустить того, чтобы ты думала обо мне… не то.

Я коротко взглянула на Мирослава из-под густых ресниц и продолжила наполнять его тарелку.

Молчала передала ему тарелку и, наполнив теперь свою, вернулась на диван.

— М-м-м… — не сдержалась, промычала от удовольствия. — Обожаю салат с ананасами…

— Помнишь, как ты визжала о том, как сильно хочешь попробовать устрицы?

Я улыбнулась. Он помнит. Я, впрочем, тоже. Я помню все.

— Ага… А потом не стала их есть.

— … и сказала: поехали лучше за шаурмой!

Перешла на откровенный смех.

— Да… Было такое… — продолжаю есть салат и стараюсь снова стать серьезной.

Слишком много вольностей рядом с человеком, который давно мне никто. Не стоит быть слишком веселой, а то еще решит, что можно снова задалбывать меня неудобными вопросами. Уверена, что он все еще одержим идеей узнать, что и как.

Раздался очередной звонок в дверь. Но теперь-то это должна быть Дашка!

— Теперь я точно иду с тобой, — ставлю тарелку и встаю с дивана.

Это и впрямь Дашка пожаловала. Вся в снегу и с улыбкой до ушей. Та еще была встреча… Было такое ощущение, что она не за мной приехала, а все это время к Амурскому мчала.

Упрашивать ее посидеть на дорожку не надо было. Она только с радостью.

— Это невероятно! Такая встреча! — пропела Дашка в десятый, кажется, раз. — Ты можешь поверить?! — спрашивает меня Дашка. — Я — нет!

— Слушай, может, уже поедем?.. — предлагаю я, поглядывая на Полину, которая смеялась над мультиком.

— Я так устала… Ты же не против, если мы еще немного у тебя посидим? — состроила усталый вид Дашка.

— Разумеется нет, — улыбчиво хмыкнул Мирослав. — Как жили-то все это время? Твоя сестра удачно вышла замуж?

— Мирослав… — цежу я.

— А то она мне ничего не рассказывает. Стесняется чего-то. Думает, что неудобно. Еще как удобно. Все же прошлом. Почему бы не рассказать?.. Чистое любопытство.

Вот же засранец!

И тут Дашку понесло…

Моя сестра, под воздействием Мирослава, превратилась в какую-то дурочку. Вот честно. Будто ей снова шестнадцать.

А пусть рассказывает… Плевать. Она все равно ничего толком не знает. Если Мирослав рассчитывает услышать причину, по которой я решила с ним расстаться, то его ждет огромное разочарование. Дашка не знает. Никто не знает. Только моя кровь.

Трещала без умолку уже минуты так две. К счастью, ничего особенного не рассказывала. Когда она, блин, дышит вообще?.. Рот не закрывается.

— Да, отец и меня достал с этим. После того как он узнал о том, что ты с Устькой… кхм-кхм… то и меня замучил с целомудренностью. Кем он только ее не называл…

Мирослав посмотрел на меня.

Я ему об этом не рассказывала. Много унижений я выслушала от отца. Человек просто такой. Слишком советский. С устоями.

— Хм… А что насчет своего зятя, его он тоже так забраковал?

Далась ему эта тема.

Он прекрасно слышал из разговора по телефону, что я не хочу говорить с мужем и чтобы он знал, где я. Он этому, разумеется, радуется. Ему было бы суперски на душе, если бы моя жизнь покатилась к чертям. Да так оно и есть. Покатилась.