Книга Мама для Его дочери, страница 26 – Наталия Ладыгина

— Мирослав, мне… — зажмуряюсь, — мне нечего сказать тебе… утешительного. Я сама на это пошла. Сама…

Замолкаю, когда он берет меня за руку в районе запястья и зачем-то удерживает, будто я бежать собралась. Не побегу я уже. Отвечу на все его вопросы, а потом он сам отпустит. Поймет, насколько ошибся во мне. Мы оба ошиблись.

— Где живут твои родители сейчас? — спросил Мирослав, а мое сердце пропустило удар.

— Зачем тебе знать?.. — округляю глаза.

— Говори адрес, Устина, — его пальцы сильнее сжали мое запястье.

— Н-нет… Зачем он тебе?

— С папашкой твоим хочу поговорить.

— Ты что, прямо сейчас собрался эти разборки устраивать?!

— Не сейчас. Как рассветет.

— Ты с ума сошел?! Не надо, Мирослав! Я сказала тебе правду!

— Я не думаю, что ты лжешь. Просто хочу поговорить с этим… человеком.

— Не надо! Шесть лет прошло!

— Да мне плевать, сколько прошло!

— Ничего не изменить уже! — снова плачу, слезы еще болезненнее обжигают мои щеки. Их слишком много было сегодня. — Все в прошлом. Все уже случилось! Не надо ломать мне жизнь!

Мирослав зло усмехается.

— Я тебе, значит, жизнь ломаю?

— Я не хочу, чтобы муж знал про все это! А он узнает, если ты встретишься с отцом! Пожалуйста, пойми меня! — умоляю его глазами. — Я очень тебя прошу! Оставь это!

Да он ненавидит меня. Презирает. Вон как смотрит…

— Нет, — чеканит Мирослав ровным тоном. — К утру ты мне все скажешь.

— Зачем тебе это надо? Ты мести хочешь?! Так мсти мне! Не трогай моего отца! У него свой взгляд на жизнь! Он думал, что помогает мне.

— Ты еще будешь оправдывать этого урода?!

— Я не оправдываю! И не говори так о нем! — кричу, ударив его в плечо свободной рукой. — Почему ты не хочешь слышать того, что это сделала Я?! Это было мое решение.

— Он тебя заставил.

— Он настаивал, но…

— Нет, он тебя заставил!

— Ты вообще слышишь меня?! Я хотела от тебя избавиться! От всего, что связано с тобой! Я не могла в том возрасте воспитывать ребенка! Родители не смогли бы мне помочь! А ты… тебе я звонить не могла!

— Да не ори ты! Понял я, — прорычал Мирослав.

— Если понял, то отпусти, — кручу запястьем.

— Нет.

Чего он так уперся?.. Он должен был проникнуться отвращением ко мне. Любой другой бы стал презирать. Я просто не могу его сейчас понять…

— Ты не можешь удерживать меня!

— Сегодня точно могу. Спать не собираюсь. Ты не ускользнешь.

— Ты все знаешь! Мне больше нечего тебе сказать!

— Есть что — адрес.

— Черт возьми, Мирослав! — уже рычу. — Я не позволю тебе навредить моему отцу! Он уже далеко не молодой и болеет.

— Я трогать его не собираюсь. Поговорить просто хочу. Или ты что, боишься что он снова отругает тебя за общение со мной? Он до сих пор говорит тебе во сколько надо быть дома?..

— Ничего он мне не говорит! Я просто не хочу, чтобы ты делал глупости!

— Ладно… — хмыкнул Мирослав. — Глупостей делать не буду. Тогда ты тоже не будешь их делать. Не будешь пытаться сбежать отсюда, например.

— Я… — сглатываю и вздыхаю, — я не хочу находиться здесь.

— Почему?

— Почему?!… Мне нужно домой — это во-первых. Мы давно чужие друг другу люди — это во-вторых. И…

— Тебе больно — в-третьих.

В точку.

— Да… Я не могу на тебя смотреть. А когда… когда ты целовал меня, я чувствовала, что… — не договариваю.

«…не заслуживаю этого». Вот это мне хотелось сказать.