Книга Мама для Его дочери, страница 44 – Наталия Ладыгина

— У тебя тоже она… не легкая, — окинул меня всю взглядом. Я после душа еще более взъерошенная, чем после ночи с ним.

— Я серьезно, Мирослав. Я не могу поехать с тобой, потому что тебе так просто захотелось. Тебе следует вернуться к дочери, — дернула рукой, а он только усилил хватку. — Пусти меня. Пожалуйста.

— Тебе же что-то нужно было в супермаркете.

— Нужно.

— Так иди и бери.

И правда. Не возвращаться же мне с пустыми руками к Дине. А в другой супермаркет идти очень далеко.

— Да… Я пойду.

Мирослав отпускает меня, и я срываюсь назад в супермаркет. Он за мной. Там я беру тележку, которую бросила, и нагружаю ее всем необходимым.

Когда подхожу к кассе, вижу, что Мирослав ждет меня у выхода. Полину, должно быть, он уже в машину усадил.

Рассчитываюсь, беру пакет, а он стремится отнять его у меня на выходе.

— Я тебя подвезу к подруге.

— Нет, не нужно. Тут очень близко.

— Дай мне пакет, — требует.

— Прошу, оставь меня уже в покое!

— Надо было настаивать на этом прошлой ночью, — мои щеки начинаю пылать от его упоминания. — А сейчас дай мне пакет. Чего ты боишься? Сейчас я не незнакомец на ночной дороге, а вполне знакомый мужчина с ребенком в машине. Тебе нечего бояться.

Как он все разложил… Не поспоришь.

— Х-хорошо… Но пакет понесу сама. Он не тяжелый.

Мирослав уступает.

Садит меня рядом с собой, на соседнее сидение.

— Устина поедет с нами? — радостно спрашивает Полина, скача сзади на сидении.

— Поедет, — отвечает ее отец.

— Твой папа такой добрый, что решил подвезти меня, — даю полную ясность событий.

Мирослав покосился на меня и сжал руль пальцами сильнее.

— Еще немного вперед. Я скажу, когда нужно будет остановиться, — на что Мирослав никак не реагирует.

Я так боялась, что он что-то задумал, но нет, он отреагировал на мою просьбу остановиться. Только он прямо во двор зачем-то заехал.

— Не стоило. Но спасибо.

— Пойдем вместе.

— Что?..

— Оставишь подруге продукты, а потом мы вместе уедем.

— Что?.. — вымолвила снова. — Нет… — дергаю ручку двери. — Пока, Полин. — ласково прощаюсь с девочкой и выскакиваю из машины.

Мирослав, конечно же, рванул за мной. Он мог гораздо жестче вести себя со мной, не будь с ним его дочери. Это меня и спасает.

— Стой. Устина, стой! Хватит делать вид, что считаешь нас чужими друг другу людьми.

И это останавливает меня. Я оборачиваюсь уже со слезами на глазах.

— Мы и есть… чужие.

— Это неправда, — подходит ближе. — У тебя уже нет мужа. У меня тоже никого нет. Больше не о чем жалеть.

— А почему тебе просто в голову не приходит, что я хочу начать новую жизнь?

Этот мой вопрос приводит Мирослава в ярость. В такую же ярость, которая была у него на лице, когда мы начали наш разговор на диване в его доме.

— Ты и в своей новой жизни налажаешь.

— Ты так уверен?

— А ты даже не будешь в этом виновата. Просто это будет не то, что тебе нужно.

— А ты больше всех знаешь, я смотрю, — огрызаюсь. — Черт… — тяну устало и протяжно. От бессилия, готовая уже бросить этот пакет.

Тогда Мирослав сам отнимает у меня пакет, а потом спокойно говорит:

— Я сейчас Полине скажу, что мы отойдем ненадолго, закрою ее в машине, а потом мы поднимемся. Стой здесь.

И я почему-то выполняю, что он просит. Стою и жду его, а потом мы вместе поднимаемся на лифте к Дине.