Книга Мама для Его дочери, страница 90 – Наталия Ладыгина

— Ты… ты зачем приехал? — быстро спускаюсь и подхожу к нему, но не очень близко. — Я же сказала, что сама доберусь. Мы договорились, нет? — цежу раздраженно.

— Я заразный?

— Что?

— Ближе подойти не можешь?

— Причем тут это? — закатила глаза. — Я о другом тебе говорю.

— В машину садись, — глядит на меня исподлобья, приказывая.

— Почему ты меня не послушал?

— Ты прямо здесь скандала хочешь? Можем устроить. Но потом ты все равно сядешь в машину. Я сам тебя посажу.

А вот и его невыносимая черта. Он не любит уступать. Даже мне, которую любит и не хочет травмировать своим ребенком на стороне.

— Я сяду, — киваю. — Но по дороге мы ничего обсуждать не будем.

— Я даже не знаю, что нам надо обсудить. Все-таки что-то надо? — сузил свои голубые глаза.

— Д-да… — голос дрогнул. — Надо. Но дома. Потому что по дороге ты должен вести машину. Спокойно.

— Что ты натворила, Устина? — делает ко мне шаг.

— Я натворила?.. — иронично ахнула.

Мирослав подходит ко мне почти вплотную, сканирует мое лицо несколько мгновений.

— Ты права, — кивает. — Нам лучше дома все обсудить. Поехали, — рычит последнее слово.

— Поехали, — пялюсь в его глаза пару секунд, затем резко срываюсь к машине, обхожу ее и сажусь в салон. Накидываю ремень безопасности и прикрываю веки. Считаю до пяти, чтобы успокоить сердцебиение и свой порыв все ему выложить прямо сейчас.

Однако Мирослав не оставляет попыток докопаться до правды еще на полпути.

— Скоро приедем, и я все скажу.

— Что скажешь?.. Что поняла, что твой утырок бывший, тот кто тебе нужен, и что ты к нему возвращаешься?

Оу, у него самое примитивное на уме, как у самца, который ни о чем, кроме соперников думать не может.

— Саша тут ни при чем.

— Мм… Саша. Как ты его ласково…

— А как мне его называть?!

— Уродом, который издевался над тобой.

— Теперь ты надо мной издеваешься!

— Я над тобой издеваюсь?! Ну-ка поясни.

— Я знаю о твоем… грязном секрете.

Грязном секрете?… Просто я сейчас на таких эмоциях, что готова и гораздо грубее выразиться.

— Каком еще грязном секрете?..

Конечно, он и вообразить себе не может, что я могла докопаться до правды. Для него я все та же девочка Устина, у которой в крошечном мозгу и мысли не возникнет что-то проверять. Ведь он сказал, что любит, подарил кольцо, позвал замуж… Этого по его мнению должно было быть достаточно, чтобы я молчала и продолжала на все смотреть через розовые очки.

— Ты знаешь, Мирослав, — цежу. — Я все узнала…

— Мм… Узнала, значит…

Он сейчас зубоскалит или подтверждает?..

— Да, узнала.

— Молодец, — кивает Мирослав, не сводя глаз с дороги. — Но ты не должна была узнать.

Значит, он подтверждает!

Прикрываю веки. Меня начинает трясти.

Я же до этого знала, что это правда, но когда он вот так сухо реагирует, не желая даже проявить хоть какие-то эмоции, мне становится так больно, что не передать.

— И это все, что ты можешь сказать? Что я не должна была знать?! И все?!

— Тебя это не касалось, — чеканит Мирослав, бросая на меня короткий взгляд.

— Ты… ты это серьезно? — уставилась на него, ошеломленно округлив глаза.

— Да, серьезно, — процедил Мирослав.

Поверить не могу, что он так посмел себя повести. Ему совершенно не жаль! Ему жаль только то, что я узнала! И все!

— Ты… ты…

— Ну, говори. Что я?