Книга В жены поневоле, страница 52 – Наталия Ладыгина

Кирилл придерживает меня за руку, помогая сесть обратно на диван.

— Это значит… значит… — задыхаюсь.

— Это значит, что никто не должен знать о тебе.

Я поднимаю взгляд на Кирилла.

— Меня убьют?..

— Никто тебя не убьет. Я так тебя спрячу… никто не найдет, — опускается ко мне на корточки, чтобы сказать это. — Слышишь?.. Я обещаю. Никто тебя не тронет.

— Ненавижу! — подрываюсь с дивана и вскрикиваю. — Твой дед… чудовище. Самый настоящий ублюдок! — забегаю за диван и хватаюсь за голову. — Ненавижу… Ненавижу…

— Не думаю, что он хотел твоей смерти. Это только на тот случай, если с тобой… что-то случится.

— Значит, там и твоя смерть прописана?

— Нет, не прописана. Но я уверяю, он не хотел твоей смерти. Это мой отец увидел в этом… вариант.

Так, вдох-выдох…

— Значит, твой отец с самого начала об этом думал?

— За год до твоего возвращения в страну он уже думал об этом. Часто озвучивал.

— И ты… решил помешать этому?

— Можно и так сказать. Он не верил, что я пойду на это. Он знал, какой я. А тут я соглашаюсь жениться… Он сразу все и понял.

— Он шантажировал тебя?..

Из-за меня…

— Это его любимое.

— И что… — глубоко дышу. — Если он узнает, что я жива, то…

— Попытается от тебя избавиться. Он не ищет тебя где-то за пределами города. Но если ты там объявишься, то… Опровержения твоей смерти он не допустит. Это испортит его планы. Кто еще знает, что ты жива? С кем ты поддерживала связь все это время?

— Ни с кем.

— Кто тебе помог сделать паспорт? — я молчу. — Ульяна, это важно. Мне нужно знать.

— Регина Датская мне помогла… — жмурюсь. — Только не делай ей ничего…

Кирилл кривится в приступе злости, но ничего громкого не выдает. Только начинает двигаться ко мне, ну а я, соответственно, от него. Так и ходим вокруг дивана.

— Куда ты убегаешь?..

— А ты что сделать хочешь?..

— Ничего.

— Тогда остановись.

— А ты не бегай от меня.

Я останавливаюсь.

— Куда… куда ты меня отвезешь?.. — мои губы дрожат, я невольно хватаюсь ладонью за живот.

Что-то не так со мной. Мне бы в больницу. Но как?.. Я не хочу говорить ему про ребенка. Не известно, что он придумает, когда узнает о нем. Вдруг все же решится в Москву меня потащить, чтобы убедить отца пойти более гуманным путем. Там-то мне конец и придет. Прямо чувствую.

— Есть идеи. Я завтра тебе все расскажу. Хочешь прилечь?

— Хочу… — отстраняюсь, но неожиданно Кирилл делает ко мне шаг, хватает и прижимает меня к себе.

Я не сопротивляюсь. Просто дышу, и как можно глубже. Меня переполняют противоречивые чувства, но не бросает в холод, как раньше. Нет чувства опасности, впрочем, как и чувства полного спокойствия. Но я рада… рада, что он здесь.

Кирилл отпустил меня, так и не дождавшись, когда я сама его об этом попрошу, а ведь объятия где-то минуту длилось. Не меньше.

— Я буду спать на диване, а ты иди к себе в кровать.

— … - киваю и так знакомо для него поджимаю губы. — Я принесу тебе подушку и одеяло, — выбегаю из гостиной.

Подушек у меня было только две, а вот одеяло одно. Хм…

Схватила одну подушку с кровати и плед.

— У меня есть только плед, — бросаю подушку на край дивана.

— Нормально, — отвечает Кирилл. Он стоял у окна и что-то там высматривал. Только там ни черта не видно. Окна во двор выходят, а там темно. Весь город спит. — Уверена, что хорошо себя чувствуешь? — оборачивается.