Книга В жены поневоле, страница 63 – Наталия Ладыгина

И я до ужаса боялась этой возможности. Она пугала меня до мозга костей. Не хочу приплетать к этому нашего ребенка, который, возможно, останется без отца. Дело во мне. Это именно я без него уже не обойдусь…

* * *

Мои слова о любви к нему — не помогли, страхи тоже. Кирилл все же собирался ехать в Питер разбираться со своим выродком отцом. Что бы я ни говорила ему, он меня не слушал. Все вечно по-своему делает. Хоть что-то в нем не меняется…

— Я не могу не поехать, Ульяна. Он не отстанет. Начнет носом рыть.

— Но что ты ему скажешь, когда приедешь домой?..

— У него явно ко мне разговор, или предложение. Но мне плевать. Я лечу туда только для того, чтобы поддержать его игру. Он должен думать, что я без понятия, где ты. Только через пару месяцев я смогу провернуть то, что планирую. Не раньше.

— Кирилл… — поднимаюсь с дивана и подхожу к нему. — Все равно не надо. Мне… мне неспокойно. Это плохо закончится…

Он бросает рыться в своем ноутбуке, откладывает его и поднимается с кресла.

— Все будет хорошо. Я уже вечером буду здесь. Ну, к ночи.

— Но ты…

— Я сначала полечу в Москву, а потом уже Питер. Обратно другой маршрут уже будет. Я не дам ему меня выследить, если ты об этом. Я тебе обещаю.

— Кирилл, нет…

— Эй, — берет меня за руку. — Теперь ты мне пообещай.

— Что?

— Что не выйдешь отсюда, пока я не вернусь. У тебя еды на неделю. Никуда выходить не нужно.

— Я не стану ждать тебя неделю, Кирилл! — округляю глаза. — Если ты…

— Что, если я?… Даже не думай. Если я чуть задержусь, так значит так надо. Максимум на полдня. Сиди и жди меня. Я все-таки в свой дом еду.

В логово монстров он едет. Они что угодно могут с ним сделать. Желающих получить наследство там целое семейство. Загрызут.

— Все равно мне страшно…

— В квартиру никто не проникнет. Сама главное не выходи.

— Кирилл… — уже стону я, а он обхватывает ладонями мое лицо и заставляет посмотреть на себя.

— Не плачь. Я только завтра утром лечу. Ничего не случится. Я обязательно к тебе вернусь.

— А если не вернешься… — цежу я, — …тогда увидишь, что я сделаю.

— Ну и что ты сделаешь? — ухмыляется он.

— Я тебя… — слов не нахожу. Ни единой угрозы на ум не приходит.

— Не надо, Уль. Мне самой это все не нравится. Я не хочу тебя оставлять. Но это всего на день. Тебе, скорее всего, ни одной ночи без меня спать ни придется.

Это утешало. Всего один день нужно пережить в тревоге. Надеюсь, это не отразится на нашей малышке.

— Я все равно не согласна… Твой отец что-то задумал. Плохое. Я чувствую…

На что Кирилл молча прижимает меня к себе, насколько это возможно из-за живота, а я стараюсь не расплакаться ему рубашку.

* * *

Рыдала вовсю, будучи следующей ночью одной в постели. Уже час ночи, а он так и не вернулся. Уговорив себя поверить тому, что рейс задерживают или так просто надо, я заснула. Звонить все равно было некуда. Мой звонок только хуже мог сделать.

Утро началось с новой порции боли и тревоги. Выходила из спальни со слезами на глазах, держась за живот.

Подошла к окну в гостиной и, взглянув на заснеженный город, всхлипнула дважды. Меня непроизвольно потряхивало как от сильного холода, а в мыслях творилось нечто невероятное.

Ради нашей будущей дочери, и только ради нее — я заставила себя немного успокоиться. Пошла и через силу позавтракала. Тешила в себе надежду, что все не так, как мне лезет в голову. Нужно… нужно просто подождать.