Книга В жены поневоле, страница 74 – Наталия Ладыгина

— Зачем вы приехали?

— Как это зачем?! — округляет мама глаза. — Ты… ты жива! Я… я…

Надо же, слов не находит.

— Да, я жива. Увидели? Что-то еще?

— Не веди себя так, Ульяна, — начинает учить меня отец в своей манере.

— Веду, как вы того заслуживайте. Вы в курсе, что я здесь пленница?

— Это не так, — подходит к нам Ксения Павловна. У нее слух как у летучей мыши. — Ты не пленница.

— А зачем тогда за мной по пятам охранник ходит?

— Для твоей безопасности, конечно же. Думаю, Кирилл только за.

Кирилла вы травите, мрази!

— Конечно, — киваю. — Он всегда любил меня контролировать.

— Вы с ним поговорили? — интересуется Ксения.

— Да. Он просил меня вас… слушаться, — лукавлю, кривя взгляд.

— Всегда знала, что он самый разумный из всех моих сыновей. Тоже хочу его завтра навестить, — и тут у меня спадает наигранная ухмылка. — Поедем к нему завтра вместе.

Черт…

Я было хотела возразить, но поняла, что только хуже этим сделаю, навлеку на себя подозрения. Кирилл ясно выразился, что никто не помешает нам уйти завтра. Даже его мать.

— А я все думала, когда же вы изъявите такое желание, — саркастично ухмыльнулась.

— Спишу твою дерзость на гормоны, — хмурится женщина. — Не считай, что мне плевать на своего сына. Просто я не хотела его нервировать своим присутствием. Я понимаю, что он в обиде на всех нас.

— Есть за что. Вам это наследство дороже всего.

— Не дороже всего. Просто мы идем к своей цели.

— Не взирая ни на что, надо добавить. Идете по головам, по трупам, если нужно…

— Ульяна… — прошипела мама. — Не надо. Зачем ты так?.. Не усугубляй свое положение.

— Я иду наверх.

Не могу это слушать. У меня от нервов уже покалывать в животе начинает.

— Я с тобой! — говорит мама.

— Нет. Я не хочу с тобой говорить. Оставьте меня в покое. Я иду отдыхать, — держась за живот, следую к лестнице.

Мама приходит в мою комнату через минуту, только я успела устроиться посидеть на кровати, чтобы успокоиться.

— Я просила тебя оставить меня!

— Не надо так, Ульяна! Я твоя мама…

— Вы с отцом продали меня. Сейчас я нахожусь у своих хозяев.

— Ульяна… что ты… такое говоришь… — плачет мама до боли искренне. — Я тебя не продавала. Нам всем нужна была…

— Моя помощь. Я знаю, — усмехаюсь. — Я помогла. Больше говорить не о чем.

— Ты и сестру видеть не хочешь? Кристина спрашивала о тебе.

— Кристину мне просто жаль. Вы и ее используете, даже не сомневаюсь. Вопрос в том: когда.

— Перестань, Ульяна! — подбегает мама к кровати. — Ты не справедлива к нам! Дело было не только в бизнесе твоего отца. У него было и есть — много врагов. Если бы они узнали, что мы разорились…

— Хватит! Я не хочу все это слушать! Выйди из комнаты! Оставь меня в покое! И никогда сюда больше не приходи! — подрываюсь с кровати. — Ну же, уходи! Или ты что хочешь, чтобы я перенервничала и скинула? Ты этого хочешь?!

Мама в испуге пошатнулась на каблуках, всхлипнула, и все же помчалась на выход.

Она пришла сюда за успокоением для себя, и только. Эти люди ничуть не раскаиваются за то, что заставили меня пережить.

* * *

Близилось время поездки. Я рассчитывала, что у Ксении поменяются планы за сутки, но она к несчастью оказалась пунктуальной. Была уже готова. Мы встретились в холле.

— А я уже собиралась ехать без тебя, — надменно протянула женщина. Теперь она меня ненавидит, ведь я не прыгаю перед ней на задних лапках. Хамлю и грублю.