Книга Развод. Старая измена, страница 52 – Наталия Ладыгина

— Что сделаешь? Отберешь сына и приведешь его к Лиле?

— Это будет не твоя забота.

— Она его никогда не примет. А мой сын не примет ее.

А я в это не верю. Сколько историй знаю, жены всегда принимали детей своих мужей. Это нормально. Лиля тоже смирится.

Лилия

— У тебя еще родинка… Прямо целое созвездие.

— Тебе не надоело высматривать мои родинки? — усмехаюсь я, лежа на животе, упираясь предплечьями в матрас, пока он водит указательным пальцем по моей спине.

— Я могу делать это еще очень долго… — признается Матвей.

— А мне щекотно.

— Щекотки боишься?

— Смертельно.

— Знаешь, что про таких говорят?

— Знаю. Ревнивая.

— Ты ревнивая?

— Лучше не проверять, — белозубо улыбаюсь, смеясь.

— Иди ко мне, — вытягивает руку, предлагая мне лечь к нему на плечо, что я с особым удовольствием делаю.

Так тепло и хорошо…

Я перед этим был ураган, вулкан страстей.

Давно я такого не испытывала.

С Костей, конечно, было, но очень давно. Он давно уже воспринимает меня как должное. Окольцевал, и подумал, что теперь можно делать что угодно, и никуда я не денусь. Посмотрим.

Матвея я совсем не знаю, но жалеть мне не о чем.

Мне хорошо с ним в этот день, в эту минуту.

— Когда мы поедем назад? — спрашиваю его.

— Тебе уже тут надоело? Хочешь домой?

— Нет… Наоборот. Я бы тут осталась еще на несколько дней, — вожу пальцами по его груди.

— Мы еще приедем. С завтрашнего дня похолодает. А вот через неделю обещают жару. Мы с тобой поедем на какое-нибудь новое место, — берет мою руку и переплетает наши пальцы. — Хочешь?

— Хочу… Надеюсь, в те дни я буду не слишком занята разводом.

— Я тоже на это надеюсь.

— У тебя самого могут быть дела, операции, — ложусь боком, чтобы смотреть на него. — Как часто ты видишься с дочерью?

— Пару раз в неделю. И по праздникам.

— Она на тебя похожа?

— Похожа. Не то чтобы очень сильно. Цвет глаз тот, волос. Почему спрашиваешь?

Вспоминаю как сильно похож его сын на него... и сердце сжимается. Меня так ломает от этого. Оскорбляет до глубины души.

— Так… просто.

— Ты грустишь… — нежно убирает пальцами мне волосы за ухо.

— Я просто устала, — слабо улыбаюсь. — Но это приятная усталость…

Матвей тут же подается, накрывает мои губы своими и крепко сжимает в своих руках.

Константин

Ночь прошла почти без сна.

Ворочался с бока на бок всю ночь.

Время уже около восьми. Самое время принять душ и выпить чашку кофе. Это взбодрит меня ненадолго.

Делаю тщетную попытку дозвониться до жены.

— Тварь… — рычу я, отшвыривая телефон на пол, и накрываю лицо руками, тру его сильно и резко подрываюсь на ноги.

Ненавижу ее уже.

Что за дрянь она такая?

Как мне ее вразумить?

Что мне сделать, чтобы она хотя бы говорить со мной нормально стала? От сына отказаться? Нет, этого я не могу. Пусть даже не просит.

После холодного душа и правда становится легче. Головная боль уже не такая тяжелая.

Марина и Миша еще спят.

Делаю чашку кофе, сажусь за стол, и практически тут же в кухню входит Марина, от вида которой я впадаю в гнев.

— Где ты это взяла? — спрашиваю ее строго, разглядывая вещь на ней.

— В шкафу том, где лежало постельное белье.

Это моя рубашка. Старая. Лиля часто надевала ее раньше. Не понимаю, как она там оказалась. Хотя я давненько ее не видел.

— Сними сейчас же! — командую я, и Марина начинает прямо при мне расстегивать пуговицы. — Не здесь же!