Книга Развод. Старая измена, страница 59 – Наталия Ладыгина

Он еле выдавил из себя это слово.

— Минуточку… — указательный палец выставляю и закрываю дверь. Иду за своим телефоном в другую комнату.

Возвращаюсь, открываю дверь и показываю ему его дешевку, которая кривляется в его рубашке.

Шумно вздохнув, Костя прикрывает глаза.

— Я могу это объяснить. Миша болел, и она…

— Не нужно ничего объяснять. Лучше ответь: ты правда рассчитываешь на примирение?

Хотя бы за одно вот это фото я имею права плюнуть ему в лицо и никогда больше на него не смотреть.

— Не было у меня ничего с ней. Она из-за сына переночевала в гостевой в комнате. Я спал у себя. Я вообще был в шоке и ярости, когда увидел ее в этой рубашке. Она почему-то в шкафу гостевой лежала.

— Это неправда. Она лежала в нашем шкафу. Когда я забирала вещи, то видела ее.

— Дрянь… Значит, она была в нашей спальне, пока я принимал душ или пил кофе. В любом случае у нас ничего не было. Я почти сразу пожалел, что позволил ей остаться. Пойми, она сына использует. Это все только из-за Миши.

Господи-боже… Я и так в паршивом настроении, а он опять тут со своим Мишей.

— Да, я тебя поняла. Ради сына ты готов на все. Это совершенно нормально.

— Я и ради тебя готов на все, — переступает порог. — Я лишь прошу тебя не заставлять меня выбирать между тобой и Мишей. И простить меня прошу за эту ошибку. Две ошибки...

— Слишком много ты просишь. А если бы я тебя попросила?

— Что угодно, Лиль. Проси.

— А если бы у меня вдруг появился ребенок, не от тебя, то ты бы… принял его?

— Принял бы.

Принял бы он…

А вот и его величайшая ложь.

Не принял бы.

Условие еще поставил бы. Думаю, попытался бы устроить мне аборт.

— Я говорю не о том ребенке, который был бы у меня до тебя. А вот как у тебя. Только без шести лет вранья.

Костя напрягается, глазками бегает.

— Лиль, к чему все это? Это же… нереально.

— Нереально?

— Ты бы не стала рожать от кого попало.

— Почему сразу от кого попало?

— Хватит, Лиль! — злится. — Слышать этого не хочу. Я, между прочим, хотел, чтобы Марина сделала аборт. Но она его не сделала.

— И правильно сделала. Тут такие возможности, перспективы… Хотя ее не назовешь умной. Умная бы не стала присылать мне эту дешевую пошлость.

— Да, Марина, она… — кивает. — Ты ведь и сама понимаешь, что у меня не могло быть с ней ничего серьезного. Где она, а где ты...

— Но ты захотел с ней переспать во второй раз.

— Да… Захотел… — признает. — Я не собирался. После первого раза с ней я помню, как вернулся домой и даже не стал подниматься к тебе наверх. Чтобы ты не дай бог что-то заподозрила. Принял душ внизу и лег спал на диване. Я хотел забыть это все как страшный сон, — проходит мимо меня, начиная расхаживать по главной комнате номера. — Я испытывал вину. А когда после этого увидел тебя, то вина только усилилась. Я ничем не мог помочь тебе и не знал куда себя девать со своей виной. Мне было противно от этого. От самого себя. От своей слабости. А потом все стало еще невыносимее… Ты в тот день была не в себе.

— Я тогда много дней была не в себе. А каком именно дне ты говоришь?

— Когда ты начала все крушить и кричать, что это я во всем виноват. Что если бы я был рядом в тот день, когда все случилось, то выкидыша бы не было. Я был так зол на тебя за те слова...

Его тогда и правда не было рядом.