Книга Развод. Старая измена, страница 82 – Наталия Ладыгина

Мне было паршиво. Я злился на нее. На себя. А потом пришел к истине.

Я не могу ее разлюбить из-за того, что у нее будет ребенок от другого. Я это все начал. Так случилось именно из-за меня.

Все это испытание. Испытание для меня лично. Проверка на мои чувства к ней. И я готов пройти эту проверку.

Я сегодня снова ее навещу. Надеюсь, она не откажет мне в разговоре.

Сейчас я поднимаю к сыну. Он звал меня. Сегодня у него произошел неприятный инцидент в детском саду со сверстниками. Я должен его поддержать.

Марина говорила, что к моменту моего приезда будет ванну принимать, поэтому я своим ключом открываю дверь и бесшумно прохожу внутрь.

Снимаю обувь и иду дальше по коридору.

Замедляюсь, когда слышу всплески и голос.

Марина не до конца закрыла дверь ванной. Из этой небольшой щели льется свет. Она с кем-то разговаривает по телефону.

— У меня депрессия, — жалуется она кому-то. — Я уже, знаешь, даже не надеюсь, что он когда-нибудь женится на мне. Я даже в постель не могу его затащить. Один раз почти получилось, но он так не вовремя вспомнил о своей любви к этой доске… — цокает зло. — Небольшие деньги в месяц и приличное съемное жилье — это все, что я имею. Сына он признал… Вот, блин, большое спасибо. Теперь надо ждать, когда ребенок вырастит, чтобы что-то получить. А я хочу жить сейчас. Не в старости. Но ему плевать на меня. Одно счастье: он абсолютно уверен, что Миша от него.

Я прижимаюсь плечом к стене, не в силах стоять ровно.

Эта дрянь говорит что-то еще кому-то расслабленным тоном, но у меня в голове звучит одно и то же.

«Он абсолютно уверен, что Миша от него».

Это значит, что он не от меня?

Миша не мой сын?!

Эта тварь врала мне все это время?!

Я же сделал тест-ДНК…

Может, эта тварь думает, что ребенок не от меня, мало ли, с кем она тогда еще спала, но на самом деле он мой?

Сомневаюсь, что в лаборатории, в которую я обратился, могли ошибиться.

Придя в себя, я отрываюсь от стены и врываюсь к сучке в ванную, так что дверь с силой ударяется о шкафчик.

— А-а! Ты что?! Напугал! Ты… чего? — смотрит испуганно. Я делаю к ней рывок, выхватываю у нее телефон и топлю его в ванной, после чего за руки достают ее из ванной. — А-а-а! Да ты с ума сошел?! Что ты творишь?!

Хватаю полотенце с крючка и швыряю им в нее, чтобы прикрылась. Она судорожно обматывается им, будучи вся в пене.

— Сейчас, дрянь, даже не смей мне лгать...

— В чем? О чем ты?!

— Я слышал разговор. Двери надо закрывать.

Марина сглатывает, сделав максимально слезливое личико.

Я приближаюсь к ней медленно и спрашиваю, смотря исподлобья:

— Миша не мой сын?

— Т-твой…

— Не ври мне!! — замахиваюсь на нее. Как же хочется хорошенько дать ей по ее наглой лживой роже... Я раньше терпел из-за сына. Но сейчас, кажется, причин больше нет сдерживаться.

— Ты же делал тест-ДНК…

— Тогда почему ты говоришь кому-то, что Миша на мой сын? Какой в этом смысл?!

Марина всхлипывает, начинает лить слезы, спрятав лицо в ладонях. Дергаю ее руки, чтобы смотрела на меня.

— На меня смотри! Я тебя сейчас утоплю в этой ванне, если ты мне сейчас правду не скажешь! ГОВОРИ!

Довольно угроз. Хватаю ее сзади за шею и рывком наклоняю к ванне.

— Нет! Я скажу! Скажу! Не надо!

Раз хочет по-хорошему, то ладно. Поднимаю ее вверх.

— Ну?