Книга Курортный шантаж, страница 2 – Мира Амирова

Зойка повисла на мне, словно обезьянка. Даже кукурузу свою несчастную отдала напарнице, мелкой девчонке, которая была смутно знакомой.

— Я, я. — Кряхтела под весом знакомой и под удивлёнными взглядами двух «неуместны». — Дядь Гий, можете ещё эти персики взвесить?

— Фу, волосатые. — Скривилась Зоя и выхватила с прилавка яркий и гладкий фрукт. — Мне этот абрикос по доброте душевной, ок?

И не дождавшись ответа, откусила, брызжа соком во все стороны. Сама не заметила, как улыбаясь, подала салфетку старой приятельнице.

— Не окь, дармоедка! — Кулаком пригрозил наш верный и добрый дядюшка. — Положь на место, уже две сотни должна.

В любой непонятной ситуации кричи:

— Га-а-арячая кукуруза-а-а!

И ведь работает!

— Можно нам две, девушка? — Очнулись две кумушки по соседству. — По сколько?

— Сто писят — одна.

Пока Зоя по огромной наценке втюхивала самый ходовой товар на нашем курорте, я успела рассчитаться за любимые персики деда.

— Ты слышала про тусу на яхте? Там будет красавчик, которого все приезжие девушки облизывают глазами, эти две — не исключение.

— Я пас. Только с самолёта и поезда. — Кивнула на сумки и чемодан около меня. И с усталости буркнула, не подумав. — Лёша же не приехал меня забрать, так что ещё и с автобуса.

— Точно! Он же просил Вадика, а тот, видимо, забыл…

Кто этот Вадик и почему у него была наша машина? Вопросы лишь только копятся, а вот ответы на них может дать Лешик или же дед.

— … и дом ваш твой дед сдал Вадиму на всё лето...

Заводская улица.

Дед всю жизнь проработал на местном химпромышленном заводе. За это ему никто не дал в нашем городишке жильё. Всё сам.

Сам выбивал себе времянку. Сам переезжал со мной мелкой на руках, потому что мамка моя — кукушка, а бабушку я не застала. Сам поднимался с колен, успевая и за мной пелёнки постирать, и на станке запчасть прикрутить.

На все руки мастер, да только в последние года два дед прилично сдал. Мой отъезд по нему сильно ударил, а мне не дышалось больше полезным успокаивающим бромом. Задыхалась, оттого и рванула за три тысячи километров. Если бы не обстоятельства и вечный автоответчик деда ни за что бы ни вернулась обратно.

Кое-как затащила чемодан на крыльцо. Удивилась, что над головой теперь есть козырёк. Кто-то не будем показывать пальцем, кого непонятно где носит, давно обещался приделать заместо старого железного листа, улетевшего в ураган ещё раз пять той весной. Блеск от метала заставил на удивление счастливо зажмуриться и отметить качество проделанной работы. Даже сливные трубы верно и, главное, параллельно крыльцу установлены. Пройдись я ещё внимательным хозяйским взглядом, заметила бы и шторку, ровно прибитую по периметру летней кухни, и под ногами наконец ровную плитку, а не волны из старого камня с убийственными выступами-подножками. По мелочи много ещё что можно было разглядеть, да после дороги глаз настолько запылился, что даже неестественный порядок на полке с ключами не показался странным.

Заперла изнутри своим ключом «подъездную» дверь. Когда-то она и была таковой, да вот мы с дедом не пожелали на нашей четверти дома видеть кого-то ещё. Вечными пересудами и по улицам успевали нахватать, так что в доме хотелось покоя и тишины. В долг, ипотеку старикам уже не давали, выкупили доли собственников и зажили на широкую ногу в своём таунхаусе с отапливаемым гаражом и баней на цокольном этаже.