Книга Курортный шантаж, страница 68 – Мира Амирова

Последняя мысль покоробила и заставила морщиться, осмысливая, что так резало слух. «Успею», «найти» и «замена». За…

— Что рили, так всё ужасно? — Наконец, перестал измываться Алексей, но к делу так и не перешёл.

Пришлось брать всё в свои руки и через силу придумывать:

— Серый, знаешь, где здесь поблизости клиника?

Правдоподобно и уверенно прозвучал вопрос совершенно другому неизвестному человеку — это заставило «Лёшика» ожить.

— Ты что на вторую линию меня сбросил, эй!

— Да что ж вы все сегодня такие тугие, а? — Пришла моя очередь возненавидеть этот день.

— Не сметь меня называть чужим именем! — Прокрякал, закашлявшись или, подавившись, Алексей. Сработало, как удивительно.

— Истеричка, притормози и выдавай уже нужную информацию, иначе так и останешься Сереней с голубым окончанием.

Намеренно дразнил и выбивал из колеи самого нервного на том конце провода. Что не сделаешь ради девушки, которая вдруг покраснела и прерывисто засопела, привалившись к закрытой двери. Бег мыслей будто замедлился, и это непривычное изменение заставило обратить внимание на причину.

Светлые волосы скрывали половину лица Леры. Некоторые пряди прилипли к влажной испарине на золотистой коже москвички. Нижняя губа приоткрылась и блестела в свете уличных фонарей. Отчего-то за грудиной сжималось и хотелось быстрее и быстрее действовать, куда-то идти, бежать, плыть, если понадобиться, но пока изнуряюще долго стоим.

Ответ необходим в сию же секунду. Если Лёхина подружка не ошиблась и прилежно училась профессии, то времени может хватить. Надеюсь, на квалифицированную помощь в этой дыре. Осталось выполнить свою часть по спасению, облегчив фельдшерам жизнь.

— ЦРБ есть прямо на въезде в город, туда вези. — Наконец, раздался напряжённый голос друга.

Ещё бы расшифровку, но на это времени нет. Вбиваю аббревиатуру в карты. Находятся как минимум две больницы. Отметил конечным пунктом круглосуточную и потребовал уточнения у Лёхи:

— Адрес.

Прижимая телефон к уху, потянулся пристегнуть свою пропажу. Не дёрнулась, лишь причмокнула губами и слегка изменила положение головы. Ей всё ещё было жарко, и я не знал, чем помочь, от этого скручивало жилы. Хотелось накричать на Яшина за нерасторопность, но виноват не он, и каким бы ни был уровень гнева, на неповинного человека сбрасывать бомбу замедленного действия, огромную и тикающую, был не вправе.

— Сейчас кину. — Послышалось сквозь пелену.

Убедившись, что москвичка надёжно защищена и её минимально будет мотать по салону, отвернулся, вцепившись в руль одной рукой, а второй отнимая трубку.

— Спасибо, придурок.

Верх любезности и благовоспитанности. Сейчас мой максимум сквозь плотно сжатые зубы. Лишь бы не съязвил — повторял себе как мантру.

— А и ещё…

Сбросил, не дожидаясь очередной истории об искусных похождениях местного ловеласа. Лимит доброты и благоразумия исчерпан.

Выжал сцепление и переключил передачу, наконец трогаясь со стоянки. Отслеживал движения Леры, установив иное положение зеркала заднего вида. Боковым зрением заметил, как экран телефона загорелся и потух. Единственное, чего не хватает в нашем допотопном русском автопроме — это экрана с возможностью выводить звонки на весь салон. Подхватил бездушный кирпич и прочитал сообщение от Лёхиной совести: