Книга Брак с гарантией, страница 110 – Янка Рам

— Это мои, не трогайте.

Забираю у нее из рук. Уношу к себе.

Если бы было куда уйти, я бы ушла. Но мне некуда.

Шепчутся, ничего не слышно.

На кухню не зайти, все поверхности заняты. И духовка и плита. Запахи витают очень вкусные. И я опять комплексую. Готовлю я так себе... Севера после Саши точно не впечатлю.

Прекрати ныть о своем Севере! У тебя Вася...

У меня Вася, да.

Наталья Антоновна велела ждать ее возвращения. А я не могу ждать. А вдруг его бьют?

Ломая себя, пишу Сергею Анатольевичу. Может, хоть скажет что-то...

Это ощущается как гадость. Как гадость, которую надо проглотить. Но что же делать?

— Мамочка, мама, давай запишем тренд!

— Элис... – отмахиваясь интонацией. – Я готовлю папе.

Мы словно живём не в разных квартирах, а в одной!

— Ну пожалуйста. Я спрячусь за твоей спиной, ты откроешь чупа-чупс, вот так назад рукой его, и меня как рыбку на него поймаешь. И вытянешь в кадр из-за плеча. Сейчас такой тренд!

— Элис... – устало.

— Мам...

— Элис!

— Я Алиса! – обиженно. – Хочу к па-а-а-пе...

Ах, я тоже хочу к папе Алисы. Но он так и не приехал.

— Где папа?

— Он скоро вернется.

Встречу с лопатой!

— Я сегодня к нему схожу, передам от тебя привет. Нарисуй ему что-нибудь.

— Что?

— Нас! Маму, папу и себя.

— И Ириску?

— Нет! Нет, детка, – расстроенно. – Семья это мы втроём. А она... она хочет, чтобы наш папочка был не с нами, а с ней. Она нам не друг! Она против нас. Понимаешь?

Алиса замолкает.

И это тоже очень больно.

Схожу... а куда это она к нему сходит, а??

В голову приходит только одна мысль, которая может в моих глазах отчасти спасти репутацию Севера. И я хвастаюсь за нее как за соломинку.

Ты попал в больницу? С чем-то серьёзным?! Что даже не можешь позвонить??

Ахнув, натягиваю джинсы и футболку. И как есть бегу в нашу центральную. Ибо сердце мое не доверяет телефонным звонкам. Мало ли что они там скажут? Надо лично.

Но ни в одном из отделений Дозорова Севера нет и не было. Обзваниваю другие больницы. Там тоже его нет.

Сижу в больничном сквере. Без сил... Даже не позавтракав, а время уже к ужину.

Господи, ну за что? Что я сделала плохого?

Пытаюсь припомнить все свои прегрешения. И вспоминаю только одно серьёзное. Светозар тот, который с Севером приезжал... он сказал – помощь надо отработать как волонтер. И дал мне визитку. А я так и не сходила.

Это серьёзное прегрешение!

Ищу в рюкзаке ту визитку.

Вот, на проспекте в центре тот волонтерский центр. Завтра обязательно пойду. Дома все равно невыносимо.

Собеседование мое в медиа-центре перенесли на завтра. Сергей Анатольевич мое сообщение не читает.

И я, унылая, плетусь домой.

Все у меня не эдак!

Иваныча забираю с улицы к себе. Завидев меня, спускается с сарая. Хорошо, что умный, и им в руки не дается. Увезут еще куда-нибудь.

На кухне висят шторы, стоит новый цветок и развешаны новые полотенца. На стене – натюрморт. Моя скатерть исчезла, вместо нее новая. И стильная вазочка. В вазе цветок. С моей клумбы у забора! Я его в лицо знаю.

И да, стало уютнее.

Я устало сажусь за стол. Сил готовить нет, скандалить тоже. Жую крекеры, запиваю водой.

Алиса ко мне больше не выбегает.

Выходит бабка...

— Ирина Алексеевна вас зовут? – миролюбиво.

— Угу...

— Я вот что подумала, Ирина Алексеевна. Жить же так невозможно будет. Ни семье их, ни вам. Ну нехорошо... согласитесь? Не по-людски. Мало ли, что там мужчина нагулял во время ссоры с женой. И вас я понимаю, на уши навешал, что свободный. Все понятно. Но жить-то дальше как-то надо?