Книга Брак с гарантией, страница 152 – Янка Рам

Нда, кино – это вообще не театр. Бесконечные дубли. Никакого зрительского кешбека. И разрозненное проигрывание сцен, которое отнимает всякую логику. Ты не понимаешь, в каком ты эпизоде. Выматывает...

Сегодня доснимем мою последнюю сцену, и до весны я свободна.

И с радостью побегу навстречу живым зрителям. Полярные Совы таки меня берут. Я пишу им проект детского театра. Такого, чтобы дети могли построить реальную карьеру, выходить на сцену и иметь резюме к поступлению в театральный. И театр, и студия. Красота же! Мне сначала показалось, что я не потяну. Но Север убедил, что легко! В общем, устраиваю себе профессиональное гнездо там, где меня любят. В Москве никого не любят...

Опускаю взгляд в экран.

Ворон, оконфузившись, оставляет продукт своей жизнедеятельности прямо на прописях Васи.

Давясь салатом, взмахиваю руками, чтобы спасал очередные прописи.

— Даже Карлуша срал на прописи! – вытирает бумагу салфетками Вася.

— Пр-р-ро... – повторяет за ним вороненок.

— Вася!... – делаю потише.

Актриса, сидящая рядом, со смешком делает глоток кофе. Никогда не ест на площадке. Изольда напоминает мне мою Аллу Борисовну. Тоже вся такая экзальтированная.

— А знаешь чо? – между прочим рассказывает мне Вася.

— Чо?

— К нам прилетела чья-то утка. И осталась. А Алиса выпросила ей утят. И Север купил двух утят. У нас в сарае теперь утка и утята. Мы покормили...

— Ух ты!

— И знаешь чо?... – выводит буквы.

— Чо? – улыбаюсь я.

— Она несет шоколадные яйца.

— Вась... – хихикаю.

— Не веришь?! – возмущенно отодвигает прописи.

— Не очень.

— Алиска! – требовательно зовет ее. – А ну-ка, докажи!

Алиса приносит несколько шоколадных яиц без оберток.

— Мы нашли там...

— Понятно.

Север над ними подшучивает?

— Веришь теперь?

— Из них вылупятся шоколадные утята? – уточняю я.

— Глупости не говори!

А в Васе, надо признать, немало Заботкина. И... и это меня тоже не бесит в Васе. И вообще, вдруг Заботкин перестал быть фигурой пугающей. Вызывает скорее досаду. Свое заявление на Севера он тут же забрал, как только я пригрозила подать свое на изнасилование. Срока давности по таким делам нет. Наш Прокурор проконсультировал, что я могу это сделать. Но... мне не хочется. Как-то всё отпустило это.

— А где Север?

— Поехал...

— А с вами кто из взрослых?

— Я сам взрослый. Присмотрю за ней... – по деловому кивает на Алису.

— Вечером нас Вера заберет, – машет с заднего плана Алиса.

На площадке опять затык. Наш Истероид умеет унижать нас изящно. Женщин он вообще не очень. К мужчинам-актерам с гораздо большим уважением. Мужской состав у нас внушительный и опытный. Но мы стебемся над его манерой общения. Это тоже не бесит.

Меня вообще ничего не бесит. Потому что, у меня есть Север и с десяток его "признаний" в любви. И нет, они чаще всего случаются не словами, а делами. И это не описать какая опора!

А еще мне платят семьдесят штук за съемочный день. Можно потерпеть и режиссера-истеричку, да?

Но... скорей бы домой.

Ада падает со мной рядом на стул. Выключаю видеосвязь.

— Не принимай близко к сердцу, – успокаиваю ее я. – У него овуляция, не иначе.

Но сердце у нее не близко. Ада москвичка. И стервозина. Но ко мне благосклонна.

— Пф... у него просто член кривой и маленький.

— Откуда ты знаешь? – скашиваю на нее шокированный взгляд.