Книга Брак с гарантией, страница 77 – Янка Рам

— А если заберёт?

— С чего ты это взял?

— Ну... это... приезжают, выбирают. Они детей берут, а им деньги платят. Лёнчик сказал, меня заберут.

Леонид играет с парнями на баскетбольной площадке.

— Лёня! - зову, взмахивая рукой.

Василия отправляю к нашим девочкам.

Забросив мяч в корзину, Леонид бежит ко мне.

— Так, дружище... между нами разговор, что там за история с Заботкиным? Говорит, приезжают, смотрят, забирают.

— Аа... так известная тема! - ухмыляется. - Чо, вы не знаете, что ли?

— Нет. Рассказывай.

— А сигаретой угостите? - улыбается провокационно.

— Ты не отвлекайся! Сигареты у нас восемнадцать плюс.

— Да у нашей Шкурной есть брат. У него с женой типа профессиональная приёмная семья. На... пятнадцать, что ли, детей. Они берут здоровых, оформляют им инвалидность и получают бабки как за больных. А дети вкалывают, хозяйство их курно-свиное обслуживают. Маленьких сильно не берут, с них работники хреновые. Берут с восьми лет. Пацанов стараются забирать. А старше тоже не берут. Там уже мы можем сказать - нет. Типа, остаться в интернате хотим. Вот так у нас теперь, Север Гордеевич, - ухмыляется.

Хмурясь, уточняю:

— А как они это все проворачивают? Комиссия на инвалидность это же серьёзная история.

— Аа... - машет рукой. - Там у них тоже родственник какой-то важный.

Мхм... Прокурора бы годного на эту паучью сеть.

— Не сочиняешь?

— Нет. Но вы никому... Кто много болтает, того переводят в другие интернаты, в жопу мира. Деревни, станицы...

— Ладно, Лёня, спасибо, буду разбираться. Если еще какая информация появится - рассказывай.

Даю ему свой номер.

— Будете нас спасать? - смеется.

— Ну, я же спасатель. Буду.

— Да все у них шито-крыто. Во всех конторах.

— Разберёмся. Если можешь, поспрашивай у своих, каких детей им отдали. Фамилии, имена.

— Сделаем!

Усаживаю всех своих в машину. С Ирой не делюсь. Зачем ее тревожить? Может, эта история их вообще не коснётся. Буду сам разбираться.

Пристегнув детей, возвращаюсь к Ириске.

Шуганувшись от двух нетрезвых парней, идущих мимо, врезается в меня спиной.

— Я здесь, - прижимая за талию, целую в плечо.

— Васю точно можно забрать? - разворачиваясь, заглядывает мне в глаза.

— Точно.

— За нарушение режима нам с ним отменят встречи. Точно?

— Точно-точно.

— А как у тебя это получилось? Я сколько ни просила, одни отказы!

— Ну, я же волшебник, детка.

С молчаливым восхищением смотрит на меня не моргая.

Эх... Не все так красиво, как хотелось бы.

— Мне надо будет сейчас уехать на часик, присмотришь за Алисой? Спать уложишь?

Кивает.

— Я для тебя сделаю все что хочешь.

— Нет, Идиотина моя, - целую в нос. - Таких вещей мужчинам нельзя говорить.

— Даже тебе?

— Даже мне.

— Почему?

— Потому что... у мужчин есть фантазии. Где-то за пределами того, на что готова приличная девочка.

— Например?

Например... Костюм монашки. Исповедь на коленях о самых пошлых фантазиях. Минет. Извращённые сладкие наказания. Грубый секс в откровенных позах…

Взгляд мой, уплывая, теряет фокус. Облизываю пересохшие губы.

С шипением сбоку оттягиваю джинсы, пытаясь чуть комфортнее сделать их внезапную тесноту.

Так, стоп полет фантазии!

Мля, с эрекцией к Анне Валерьевне ехать вообще не вариант.

— Идионина, ну что ты наделала?? - шепчу ей, оттягивая ворот. - Кто ж такие вопросы средь бела дня задаёт?