Книга Сложный пациент, страница 24 – Янка Рам

— Э-э-э... А как же секс?

— Благословляю - пусть приснится. Простыни постираем.

Опять хохочет.

Вдруг становится серьезным.

— А ты зачем меня привезла?

— Всё просто, Артём, - серьезно смотрю ему в глаза. - Один человек умирает. И ему нужен твой костный мозг. Ты становишься его донором, я дарю тебе тачку или квартиру в эту же сумму. На твой выбор.

Зависает...

— Ты на ночь почитай все про донорство. Если останутся вопросы, то я тебе на них утром отвечу. Сдавать будешь легально, без всяких рисков. В нашей больнице.

Двигаю ему бутер с печенью и икрой трески.

— И кушай хорошо. Тебе нужно...

— У-у-у... - разочарованно. - Какая ты вероломная корыстная дама. А я думал это любовь!

Взъерошила его шевелюру.

— Спокойной ночи, тигренок.

Ухожу к себе в спальню.

Наконец-то добираюсь до телефона.

Там ещё парочка непринятых от Дана. Набираю его по видео.

— Не спишь?

— Не сплю... - недовольный ядовитый вздох.

Молчание затягивается. Смотрим друг другу в глаза.

— Ну что, пусть нам повезет?

— Какой он?

— Подойди к зеркалу... Видишь отражение? Один в один, но на двадцать лет моложе.

— Ты это... - морщится. - Пацана мне не анимируй, влюбится ещё, дурень мелкий.

— Он в папу, не беспокойся.

— Это как?

— Член есть, а сердца пока нет.

— "Пока"...

Кладёт пальцы на грудную мышцу. Они подрагивают от быстрого сердцебиения.

— Стучит... Замучило.

— Это тахикардия, Дан. Из-за твоих проблем с кровью.

— Может быть... Я могу вернуть орков своих на пост?

Мы договорились, что пока я ищу сына, он снимает мою охрану.

— Нет... Отдаст материал. Я его отпущу. Тогда - развлекайся.

— Будь осторожна.

— Буду.

Мы опять молчим.

— Что там желают на ночь влюбленные мужики своим женщинам?

— Кончить? - дёргаю бровью с вызовом.

Этот не хохочет, нет.

— Спи, короче! - фыркает гневно. - Ясно? И дверь запри в комнату.

— Зачем это?

— Потому что "в папу"!..

Переключаю с камеры на камеру, пытаясь поймать лицо Артёма. Артем… Хорошее имя. возможно, я бы так и назвал. Но я никогда не хотел детей.

В душе камера установлена со спины, да и любоваться на пацана голышом не фен-шуй. Через темное стекло в душевой отражение в зеркале не разглядеть. А в спальню к Марго он, благо, не заходит.

Есть ещё камера над входной дверью, в лампе. Ракурс - сверху. Нихера лицо не разглядеть тоже.

— Стас, Вы чего камеры так коряво установили, - психую я.

— Вы же сами приказали - ванная и спальня.

Я приказал, да.

— А у нас с собой всего три было. Квартира же маленькая. Может, ещё раз наведаться?

— Не надо...

Нахрена мне его лицо? Вон, можно пойти в зеркало посмотреть.

Откуда вдруг приступ отцовской любви? Я его и не знаю…

Но что-то болезненное и острое шевелится внутри так, что волосы по коже встают дыбом, каждый раз, когда он всё-таки вскользь мелькает под камерами.

Если я умру, мы так никогда и не встретимся.

Зато пацан получит кучу бабла...

Думаю, переживет утрату без сантиментов. Возможно, даже порадуется.

Я видел его один раз. Ему было пять... Или шесть...

Предновогодняя толпа. Огромный торговый центр.

Я заскучал, мне ебнуло в голову погулять, и самому выбрать подарок для очередной своей пассии. Может быть, ожерелье с брюликами...

Я мог заказать или дать ей деньги. Но вдруг словил вайб, как отец водил нас перед новым годом покупать подарки. И… захотелось.