Книга Сложный пациент, страница 59 – Янка Рам

— Я за ним внимательно наблюдаю. Он гораздо лучше, чем хочет казаться. Да и садисты не играют в садизм, абьюзеры не играют в абьюз, насильники - в насилие. Для них это реальность , а не игра. А игра подразумевает рамки, правила и обоюдное удовольствие. Нельзя играть себя как роль, понимаешь?

Улыбается, не открывая глаз.

— Ты рассказывай... Рассказывай... Чо там за игры… Я проникся…

— Губу закатай, - брямкаю пальцем по губешкам. - Вот станешь взрослым мальчиком, тогда будем обсуждать. А до дня рождения ни-ни...

— Ну, тогда поздравляй меня.

— С чем?

— У меня день рождения сегодня, - сонно потягивается.

— Серьезно?!

— Аха...

— Сегодня?

— Да.

— Партизан... - толкаю в лоб. - А чего мы не отмечаем?

С оранжереи в комнату заходит Данияр.

— Артем, иди к себе, у меня разговор к Марго. Взрослый.

Тигренок, напрягая пресс, присаживается.

— "Взрослый" разговор подождёт, - поднимаюсь на ноги, придерживая Артема, чтобы не ушел. - У твоего сына сегодня день рождения. Давай, поздравим.

Дан зависает, глядя Артёму в глаза. Пара шагов навстречу.

— Мне ничего не надо, - Артем делает шаг назад, упрямо глядя на отца исподлобья.

— Это не от меня. Но это самое дорогое, что есть у меня из вещей. Часы твоего деда. Они не самые крутые... И, наверное, устарели по дизайну. Но это хорошие часы.

Снимает с руки.

— Он не был таким как я. Он был другим... Своего сына он воспитывал сам. Будет правильно, если эти часы перейдут к тебе.

Протягивает.

Незаметно толкаю Артема в спину.

Бери, давай!

И, о чудо, тигренок забирает.

— Как звали моего деда?

— Эльдар Даниярович. Он погиб, когда ты ещё не родился.

— Ладно...

Надевает на руку.

— Когда я смогу уйти?

Данияр взьерошивает короткие волосы, философски пожимая плечами.

— Понимаешь... У тебя только два варианта было изначально. Быть безотцовщиной, не иметь моей защиты, но быть свободным. Или, иметь отца, мою защиту, но жить в клетке. Я для тебя выбрал первый вариант. Потому что сам бы выбрал первый. Но... судьба, сука такая, все переиграла. И теперь... Я есть у тебя, а свободы нет.

— Да, блять! - психует Артем. - Нахрен ты мне сейчас?? Нахрен мне нужна была свобода в детстве?!

— Я тебя понимаю. Отпустить - не могу.

— И что теперь? - раздражённо пиная кресло, Артем стаскивает мою пачку сигарет.

Уходит в оранжерею.

— Мне кажется, отношения налаживаются, как считаешь? - скептически смотрит ему вслед Данияр.

— Закажи ребенку торт, - отворачиваюсь, чтобы бахнуть спиртного из бара в чай. - И придумай что-нибудь, чтобы можно было отпустить нас!

— А если я не хочу?... - мне в ухо. - Отпускать вас.

— Я испорчу тебе жизнь. Клянусь.

— Каким образом?

Стягивая с плеча белоснежный халат, иду с кружкой чая к двери. Выхожу босая, оставляя двери открытыми...

— "И тридцать витязей прекрасных, чредой из вод выходят ясных...", - ухмыляясь смотрю в глаза охране.

Бегло сожрав меня взглядами, вразнобой здороваются.

Щелкаю пальцами, вручая стоящему ближе свою кружку.

— Витязи, мне бы на сладенькое... - облизываю губы. - Такой вот большо-о-ой...

Развожу ладони, на автомате почему-то показывая внушительный размер Дана. Подумав увеличиваю в два раза.

— ...Торт! - цедит сзади Данияр. - Три яруса - шоколад, банан- суфле, клубника. Дизайн мужской.

Перебиваю его.

— И ещё, у меня дома есть кое-что, - накручиваю пояс на палец. - Это нужно привезти. Плоская подарочная коробка на шкафу. Это очень срочно.