Книга Сложный пациент, страница 80 – Янка Рам

О, нет-нет...

Хочу обратно!

И сжимая влажную плоть пальцами, ныряю опять в свои сны. С мучительными не доведёнными до конца оргазмами. Тело подрагивает и тянет от судорог.

А под утро мне снится человеческое сердце в литровой банке, на тумбе у моей кровати. Там же, на дне, и кольцо, которое я не приняла.

И я очень-очень сожалею, что оно там, а не на моем пальце. Потому что кроме сердца и кольца - больше ничего... Кислота, выедающая всё и остающаяся после неё глухая серая пустота. Как после смерти отца.

Пытаюсь достать кольцо. И у меня ничего не получается! Банка выскальзывает из рук. Бьётся вдребезги. Вместе с сердцем, словно оно тоже из стекла. Режу пальцы, пытаясь отыскать кольцо в осколках. Его нет...

Будильник!

Резко подрываюсь. От тахикардии грохочет в ушах.

Какой дерьмовый сон…

Сколько у тебя жизней осталось, тигр? Только при мне ты потерял штуки три. А еще пулевые… Пусть останется хоть одна для меня!

Ползу в душ. Измотанная и невыспавшаяся. Заглядываю на кухню.

Марк делает бутерброды.

— Тебе снились кошмары? - с едва уловимой издёвкой.

— Я стонала?

— О, да.

Если ты его убьешь, Крамор, клянусь, вскрою тебя следующим!

Мы едем на моей тачке. Нас провожают орки. Но не вмешиваются.

В Скорой Марк превращается в мою серую тень.

Мы работаем в паре с Истоминым. Он мужественно не задаёт мне лишних вопросов, только лишь периодически косится на Марка.

— Маргарита Андреевна... - ближе к назначенному времени окликает меня Марк, стреляя взглядом на часы.

— Сейчас... Костя, мне нужно уехать на час-два. Дерни кого-нибудь, пожалуйста, вместо меня.

— Что за мужик-то? - тихо спрашивает он.

— Из органов.

— Ты всё-таки куда-то влипла.

— Все нормально, Костя. Он хочет не меня. Я просто... - взмахиваю руками.

— Скорая едет! - кричит медсестра из коридора. - Пулевое в голову. Пациент жив, в сознании.

— Ого... - переглядываемся.

Хватаюсь за карман халата. Телефона нет!

— Костя, в нейрохирургию звони! Пусть готовят операционную.

Вытаскиваю блок с реанимацией.

— Маргарита, нас ждёт Омаров, - тихо сзади.

— Подождёт! - рявкаю я.

Сирена глушит мои слова.

Мы бежим к выходу, встречать смертника...

Привычный хаос...

Врачи скорой прилипли к носилкам. Словно порванный мячик затыкая тело пациента пальцами, тампонами, затягивая и расслабляя жгуты.

— Три пулевых... пуля застряла в глазной кости! Вторая пробила шею. Третья лёгкое.

О, черт…

— Нереально вытащить, - констатирует кто-то.

Сирена орет, носилки скорой зацепились за что-то их дёргают.

Грохот!..

Но если бы меня останавливало то, что спасти человека нереально, я бы не была в когорте наших "небожителей", спасающих "нереальных" пациентов. Поэтому, подбегая, я меняю чьи-то руки, прижимая повязку к шее. Она густо пропитана кровью.

Пациента трясет от шока.

— Кровь на резус!

— Какая группа крови у Вас? Вы слышите меня? - щупая пульс, заглядывает в лицо пациенту Костя.

Мы катим его внутрь, колеса грохочут о бетон.

Я дёргаю на груди рубашку второй рукой, чтобы открыть доступ до ещё одной раны, другому медику. И чуть отъезжаю от реальности, отметив, что тату на груди как у Дана.

Пациенту меняют дыхательную маску на стационарную. Рефлекторно перевожу взгляд на раскуроченное пулей лицо.

Знакомый изгиб брови... Носогубная складка... ресницы, прячущие остекленевший подергивающийся зрачок.