Книга Доктор Sex, страница 122 – Янка Рам

Фыркнув, тоже отворачивается.

А на качелях уже мама Наташа с папой. Их раскачивают, она визжит, хватаясь за стропы, папа разыгрывает ее, что падает, соскальзывая и подтягиваясь обратно на перекладину. Она угрожает ему расправой, вцепившись в стропу со своей стороны. Умоляет остановить качели. Он, наоборот, просит, раскачивать сильнее. В общем, смехота!..

Владик снимает все это счастье на профессиональную камеру. Он - видеограф...

Гад... - скашиваю глаза на Истомина. Оби-и-идно, что останусь без этих фото. Я так мечтала...

Хмурясь, достает сигарету. Он сегодня в осенней своей кожаной куртке поверх костюма. Хотя погода уже давно не шепчет.

Злюсь на него, и в тот же момент хочется поправить ему шелковый шарф и спрятать горло от мороза.

— Подошла, обняла, покаялась, подлизалась!... - властно указывает мне пальцем на Истомина Владик в своей “манерной манере”. - Он сам предложит какой-нибудь вариант!

Иногда мне кажется, что он разбирается в мужчинах гораздо лучше меня.

Вздохнув, засовываю обиды подальше. Но исполнять распоряжения не спешу.

Потому что я и так ранимая, а от гормонов стала ещё слезливая и обидчивая. Ужас...

Костя сам идёт ко мне, хмуро вручает бумажный пакет.

— В кармане нашел... Это бабушки твоей. Марго давно отдала. А я забыл...

Всовывает и уходит в сторону со своей сигаретой. Конверт не запечатан. Там фото... письма...

Присев на деревянную лавочку, перебираю эти драгоценности.

Там мама молодая. А потом - с отцом. Бабушка с дедом Истомина, я с двумя косичками в первом классе и маленький хорошенький мальчишка - щекастый и улыбчивый. Переворачиваю фото. "Костя", и - год...

А потом я читаю ее письмо Костиному дедушке. Они, видимо, ссорились и она высказывает ему всё то, что я бы хотела сейчас высказать Истомину. И это со стороны очень мило и смешно.

Реву и улыбаюсь, заново перебирая фотографии.

Эмоций от фоток у меня столько, что напрочь смывает все обиды!

А потом открываю в случайном месте другое письмо. И там он уже пишет ей, как сожалеет, что они встретились так поздно. И у них не случился общий ребенок.

Размазывая макияж, вытираю слезы, шмыгая носом. Прячу обратно все в конверт. Оставляю только Костину фотку.

Он, вздыхая, смотрит на эти дурацкие качели.

Иду выполнять инструкции Владика. Втискиваюсь в объятия к Косте спиной. Сжимает.

— А я фотку нашего сына нашла.

— С УЗИ?

— Нет... шестилетнего.

— Как это?

— Вот... - поднимаю к его лицу его фотку.

— Хм... ой! Так это же моя. Откуда?..

— Давай сына Костей назовем, - подлизываюсь я. - Будет - Константин Константинович. Хочу, чтобы был такой же как ты.

Разворачивает меня к себе. Брови удивлённо поднимаются вверх. Покаянно вздыхает...

— Ты чего - плакала что ли?! Из-за этих качелей дурацких?? Родная... Ну давай сделаем эти фото! Просто не будем их раскачивать, ок? Влад найдет удачный ракурс.

Целует меня в нос.

Улыбаясь, шмыгаю.

— Давай...

Мы усаживаемся на качели. Они очень высокие! Снизу нас чуть-чуть толкают, чтобы развевалось платье. И даже сидеть на них страшновато...

Ну и ладно, что не полетаем! Подумаешь... С моим доктором Сексом я летаю без всяких качелей, каждую ночь!

— Целуйтесь! - кричат нам хором гости.

И мы целуемся, создавая ещё один памятный кадр в копилку бабушкиных родовых драгоценностей!

Конец.