Книга Моя младшая жена, страница 93 – Янка Рам

— Мне очень жаль. Я хотела бы извиниться перед Аллой.

— Она наверняка толкнула первая.

— Да. Толкнула. Но не столкнула, как я её.

— Она не примет извинений.

— Отец говорил: дело виноватого — просить прощения. А примут или нет — это уже не его дело.

Уходит наверх. А мне кажется, это бесполезный аттракцион — извиняться перед Аллой. Для некоторых чужое чувство вины — это всего лишь орудие против виновного. И я без угрызений совести это оружие сейчас отниму. Потому что… это не кровотечение! Было бы кровотечение — Алла мгновенно сама бы вызвала скорую, пытаясь спасти единственный аргумент в пользу своего особенного положения в моей жизни.

И от того, что мою нервную систему перегрели просто так насчёт судьбы моего несуществующего ребёнка, я прихожу в тихую ярость.

— Здравствуй, Алла.

Сажусь на кресло перед ней.

Нервно присаживается, закрываясь от меня подушкой.

— Как твоя нога?

— Болит. У меня всё болит!

— Тебе дать обезболивающее?

— Ты же сказал — нельзя, — дуется она обиженно.

— Я думал, ты и правда беременна.

— Что?..

По моей грудной клетке растекается кипящая злость. И мне кажется, не была бы она сейчас и так поломана, точно выхватила бы от меня какой-нибудь жести. Сжимаю подлокотники. Едва сдерживая оскал, смотрю ей в глаза.

— Ты дешёвая, лживая, расчётливая дрянь.

По её лицу начинают течь слёзы.

— Что мне ещё было делать?!

Агрессивно срываюсь с места, нечаянно снося стоящую на полу высокую вазу, которую покупала Алла. Она разбивается вдребезги. Ощущаю, как сзади тенью встаёт Ляся.

— Тимур… не надо… — испуганно шепчет она. — Умоляю. Не трогай её… Не ругай.

Закрываю глаза, едва сдерживая себя. Дыхание рвётся. Но скандал при Ляйсан… Нет!

— Что скажешь, Алла?

Рыдает в подушку.

— Что я должна сказать?!

— К гинекологу поедешь?

— Нет!

— И когда ты только успела всё это провернуть?!

— Тимур… Она не сама… Вероника ей это советовала. Я слышала… Не надо наказывать!

— Надо. Надо наказывать за такое. И гнать нахрен из своей жизни!

— Куда ей идти сейчас?.. Пусть поживёт… ещё немного.

— Нет. Достаточно уже пожила. Вероника, значит?

Вспоминаю, как суетилась Вероника в больнице. Конечно же! Вероника!! Не зря она всегда вызывала у меня неприязнь. Прожжённая хитрая стерва.

— Дай сюда свой телефон!

Забираю со стола телефон Аллы. Она рыдает навзрыд. Мне её не жалко. Но жалко Лясе. И она бежит, несёт ей воду с успокоительным сиропом. Алла отталкивает. Стакан летит на ковёр.

— Мне твоё сочувствие не нужно!

Ляся беспомощно стоит рядом, ловя мой взгляд.

— Детка… — притягиваю к себе, целую мимолётно в висок. — Чайку сделай нам… — отправляю её из гостиной по первому пришедшему в голову поводу.

Вероника наконец-то отвечает на вызов.

— Добрый вечер! Это Тимур.

— Привет… А что случилось?

— Твоя беременная подруга очень нуждается в тебе. Сейчас.

— Ой… Я сейчас подъеду. Что-то произошло?

— Да. Поторопись.

— Тимур, ты же разумный мужчина и помнишь, что беременным нельзя волноваться? — вкрадчиво спрашивает Вероника.

— Конечно! — ядовито цежу я. — Беременным — нельзя.

Скидываю вызов. Успокоившись, снова сажусь в кресло напротив. Листаю контакты в телефоне Аллы.

— Что ты там ищешь? — обиженно. — Там ничего нет!

— Кое-что есть. Я удаляю свои номера. Мне больше не звонить. Я не хочу тебя знать.