Книга Цветок Востока, страница 27 – Янка Рам

— Да?… Это ж местные пацаны. У них отцы – люди серьёзные, за каждого из них тебя три раза живьём закопают. Вот у Серого, – киваю на ближайшего, – отец полкан ФСБ.

Серый с улыбкой делает ему ручкой.

— Костик – любимый племянник мэра города. У Ивана мама – депутат законодательного собрания. У Булата дед – нефтяник. С кем закуситься хочешь? Камера пишет.

— И я снимаю! – показывает телефон один из моих.

Неуверенно оглядывается.

— Не только у тебя есть «люди». У меня своя «община». Я предлагал тебе по-мужски вопрос решить. А теперь пошёл вон! Последний раз говорю.

Я не хочу, чтобы он подчинился. И он не подчиняется, оскаливаясь на меня.

Толчок во внутреннюю часть колена, и его нога подкашивается. И он «нечаянно» приземляется мне лицом на локоть. Заламываю летящую в меня руку, разворачиваю и толчком в спину отправляю до ворот.

— Лёша!! – вскрикивает испуганно Яся.

Удивляюсь своему хладнокровию и сдержанности. Даже месить его не хочется. Противно прикасаться!

— Пацаны, ну вы ж всё слышали, я три раза попросил покинуть частную собственность! Ласково же вывел?

— Лёха добрый! – стебутся они. – Ласковый!

— Ты ж знаешь, Лёх, мы за тебя порвём!

— Красивая? – высовывает язык Костик, подмигивая мне.

— Вот борзота! – шикаю на него. – Пропустите дяденьку. Он выйти хочет.

Они расступаются.

— Костя, ворота закроешь за мной.

Джан оборачивается.

— Этого я так не оставлю. Есть и другие способы.

— Подумай хорошо. Потому, что достанешь меня – Я уже этого так не оставлю.

— Ясь… – тяну её за руку. – Иди сюда.

Помогаю ей сесть.

— Всё нормально, – шепчу. – Что ты трясёшься вся? Прекращай.

Сажусь сам. Опускаю забрало своего шлема. Подтягиваю её руки уверенней к себе на грудь, сжимая кисти и прижимая к себе ладони. Моё сердце успокаивается под её ладошкой.

Самое сложное сейчас случилось. Встреча лицом к лицу. И она осталась со мной. Или я ошибаюсь, и самое сложное ещё впереди?

Не знаю.

— Крепче держись. Это будет приятно…

Плавно трогаюсь с места и выезжаю за ворота.

В отделении загса пожилая женщина раздражённо смотрит на Ясю, подавая ей ещё один бланк.

— Я плохо пишу по-русски, – извиняясь, смотрит на меня.

Забираю бланк.

— Я напишу всё сам, ты подпишешь.

— Так не положено, – хмурится сотрудница.

— Тогда будем часа три переводить ваши бланки, пока она не напишет сама.

Мне не нравится эта женщина. Почувствовав неуверенность Яси, она психологически давит на неё своими недовольными вздохами и гримасами. Но рычать в полную силу мне не хочется, так как нужно, чтобы нам подвинули сроки регистрации.

Сжимаю кисть Яси. И она не дёргается от меня больше.

Быстро заполняю бланки. Яся неуверенно крутит ручку, пытаясь прочитать написанное, но, обречённо вздохнув, ставит подпись. Отодвигает от себя бланк.

Я чувствую её тревогу.

Сотрудница называет несколько дат.

— У нас не будет торжества. Нам нужно максимально близкую дату, какую возможно. Мы приедем, просто подпишем и заберём документы.

— Через месяц.

— Нужно ускорить.

— Это не ко мне.

Вкладываю купюру между наших бланков. Даты там я не ставил.

— Нам нужно быстрее.

— Уезжаете? – приподнимает она очки.

— Да!

— Куда уезжаем?… – испуганно шепчет Яся, пока сотрудница ищет новые даты.

— Тсс… – подмигиваю ей.

— Через восемь дней есть окно.