Книга Чай с жасмином, страница 27 – Янка Рам

— Леха добрый! — стебутся они. — Ласковый!

— Ты ж знаешь Лех, мы за тебя порвем!

— Красивая? — высовывает язык Костик, подмигивая мне.

— Вот, борзота! — шикаю на него. — Пропустите дяденьку. Он выйти хочет.

Они расступаются.

— Костя, ворота закроешь за мной.

Джан оборачивается.

— Этого я так не оставлю. Есть и другие способы.

— Подумай хорошо. Потому, что достанешь меня, Я уже этого так не оставлю.

— Ясь… — тяну ее за руку. — Иди сюда.

Помогаю ей сесть.

— Все нормально, — шепчу. — Что ты трясешься вся? Прекращай.

Сажусь сам. Опускаю забрало своего шлема. Подтягиваю ее руки уверенней к себе на грудь, сжимая кисти и прижимая к себе ладони. Мое сердце успокаивается под ее ладошкой.

Самое сложное сейчас случилось. Встреча лицом к лицу и она осталась со мной. Или я ошибаюсь, и самое сложное еще впереди?

Не знаю.

— Крепче держись. Это будет приятно…

И газуя, плавно трогаюсь, выезжая за ворота.

В отделении загса пожилая женщина раздраженно смотрит на Ясю, подавая ей еще один бланк.

— Я плохо пишу по-русски, — извиняясь смотрит на меня.

Забираю бланк.

— Я напишу все сам, ты подпишешь.

— Так не положено, — хмурится сотрудница.

— Тогда будем часа три переводить ваши бланки, пока она не напишет.

Мне не нравится эта женщина. Почувствовав неуверенность Яси, она психологически давит на нее своими недовольными вздохами и кривится. Но и рычать в полную силу мне не хочется, так как нужно чтобы нам подвинули сроки регистрации.

Сжимаю кисть Яси. И она не дергается от меня больше.

Быстро заполняю бланки. Яся неуверенно крутит ручку, пытаясь прочитать написанное, но вздыхая, обреченно ставит свою роспись и отодвигает от себя бланк.

Я чувствую ее тревогу.

Сотрудница называет несколько дат.

— У нас не будет торжества. Нам нужно максимально близкую дату, которую возможно. Мы приедем, просто подпишем и заберем документы.

— Через месяц.

— Нужно ускорить.

— Это не ко мне.

Вкладываю купюру между наших бланков. Даты там я не ставил.

— Нам нужно быстрее.

— Уезжаете? — приподнимает она очки.

— Да!

— Куда уезжаем?.. — испуганно шепчет мне Яся, пока сотрудница ищет новые даты.

— Тсс… — подмигиваю ей я.

— Через восемь дней есть окно.

— Отлично!

Вывожу ее на улицу к моему мустангу.

Держу за руку. В другой руке два шлема.

— Леша…

— Что?

— Это все?..

— А?

— По законам вашим я жена?

Открываю рот, чтобы объяснить. И закрываю. Вдыхаю поглубже…

— Да.

Нет, я никак не хочу этим пользоваться! Я просто очень хочу, чтобы она расслабилась рядом со мной. И перестала бояться, что ее заберет Джан. Мне кажется, от своей тревоги и неопределенности у нее скоро нервный срыв случится, а я не хочу этого.

— А… ммм… религия?

— Что — религия?

— Ты хри-сти-анин?

— Да.

— Я мусульманка. Надо… ммм… отказаться? — хмурится, ища слова. — У нас — никях. Здесь как? Религия. Ритуал. Не могу объяснить.

— Никях — религиозный брак?

— Да.

— У христиан — венчание. Муж и жена перед Богом. Но это не обязательно. И религию тебе не обязательно менять. Важно — вот это, — киваю на загс. — Тогда законы будут на нашей стороне.

— У нас никях выше бумаг, закон… как это?… слабее семьи.

— У нас выше бумаги. Закон сильнее семьи. Ты гражданка России. Здесь нужно жить по нашим законам. И ты моя жена теперь, — сглатываю я ком в горле, в первый раз по-настоящему осознавая этот факт.