Книга Уязвимость, страница 16 – Янка Рам

Он внимательно разглядывает меня.

— Саш, что с тобой?

И я просто начинаю реветь, закрывая губы ладонями и не в силах объяснять ему все эти детали и подробности.

Обнимает, прижимая к стене. Отлепляет от лица руки, прикасаясь губами к моим. И, закрывая глаза, начинает нежно меня целовать. Растерянно отвечаю. Пусть… Мне сейчас хочется почувствовать себя чей-нибудь. Любым способом. И его губы на редкость чувственные и жадные одновременно. Он спускается ими на мою шею. И я вздрагиваю от ощущения его щетины. Он так редко целует меня в шею… Закрываю глаза.

Его пальцы нетерпеливо сжимают моё бедро и скользят по трусикам.

И почему-то моё открытое сейчас, пробитое состояние делает меня очень расслабленной и отзывчивой на каждое его касание. И это всё очень хорошо и нужно мне, горячо и отключающе. И мне страшно сбить это очень редкое состояние тем, что он сейчас оторвется от меня, и начнется что-то лишнее: движения до кровати, избавление от одежды, быть может обсуждение чего-то… Это горячее животное ощущение принадлежности тут же исчезнет. И я дергаю его ширинку вниз, расстегиваю непослушными пальцами ремень… И это вообще мой первый секс вне кровати, но я хочу сделать это здесь и сейчас, на этой волне!

Закидываю бедро ему на пояс и прогибаюсь навстречу.

Ну… давай… воспользуйся приглашением!

— Саша…

— Нет… нет… нет! — ловлю я его губы, требовательно вцепляясь ноготками в шею.

Не включай меня, пожалуйста! Пусть будет только тело! Пусть оно насладится твоим. Я — разучилась.

Но он останавливается, поправляя на себе одежду.

Всё… Я чувствую, как моё разогнанное сердце тут же замедляется.

— Я сейчас приму душ и приду к тебе, хорошо? — заглядывает он в мои глаза. — И мы всё это продолжим.

Киваю.

— Умойся… у тебя тушь потекла… — сворачивает он в ванную.

Потекла я. Быть может в первый раз. При чем здесь тушь, вообще?

А ты это даже не взял… Ты не дал это мне!

На полу лежит мой новый шелковый шарф…

Послушно умываюсь, выключаю свет в спальне и ложусь на кровать.

И не хочу больше ничего. НИ-ЧЕ-ГО.

Так и не дождавшись Стаса перезваниваю ему.

— Ну ты где?

— О, чёрт… — раздосадовано. — Из головы совсем вылетело! У нас тут ревизия с утра.

— Ладно. Ясно.

Ревизия? Пусть будет ревизия. Он не хотел идти с самого начала. И мне даже становится немного легче внутри, что он не пришел. Не люблю вынужденности и одолжений.

Забегаю в малый зал. Свет уже погашен. Извиняясь, добираюсь до своего места в амфитеатре. «Пластический театр»… Мимы в черном, с белыми руками и лицами рисуют своими телами на сцене различные сюжеты под музыку.

Происходящее настолько филигранно, что в какой-то момент фигуры и образы перестают восприниматься, как элементы тел и сцена превращается в живое полотно, вибрирующее под музыку. Летящие птицы, бушующий шторм, распускающиеся цветы… Это восхитительно!

На смене декораций, отвлекшись от сцены вдруг ощущаю движение сзади. Машинально оглядываюсь. Кто-то садится на пустое место позади меня. Но в зале темно и ничего больше не видно.

Но с этого момента у меня возникает ощущение, словно моя личная зона нарушена. И кто-то находится слишком близко ко мне. Хотя от сидящего рядом мужчины, периодически касающегося меня предплечьем такого ощущения нет. А там со спины…