Книга Уязвимость, страница 49 – Янка Рам

Он швыряет меня на стул. Нарочито грубо. Я чувствую, что ему хочется размазывать меня, прессовать, чтобы пробить на эмоции.

Мой телефон звонит в сумочке.

Господи… господи!!! Это, наверное, Кирилл!

Стас срывается, вытаскивает его.

— Да! Кого? Сашу?! — с ненавистью и издевкой.

Поднимает на меня яростный взгляд.

— А Саши больше на этом номере нет. И не будет. Чего?!… — с отвращением оскаливаясь.

— Положи мой телефон! — рявкаю я, поднимаясь на ноги.

Но он швыряет его в стену рядом со мной.

Пластик сыпется, я опять съеживаюсь, рефлекторно пряча лицо.

Подлетает, перехватывая рукой за подбородок, втрамбовывает в стену.

— Ты трахалась с ним?!

— Не смей… — бью по его рукам и лицу. — Так… трогать… меня!!

С рычанием впечатывает в стену сильнее. Перехватывает руки своей одной, и второй больно сжимает бедро так, что мои капроновые колготки рвутся под его пальцами. Я чувствую, как выстреливают «стрелки» вверх и вниз.

И я просто рыдаю, пока его руки, так грубо и с ненавистью касаются моего тела. И когда от беспомощной истерики уже задыхаюсь, он вдруг прижимает меня, и я чувствую, как он отчаянно кричит в мою кожу.

Его руки вдруг становятся ласковыми.

— Прости… прости меня… прости… Саша…

Всхлипывая опять прячу в ладонях лицо.

Что это?? За что?? Почему это происходит!!?

Подхватывает на руки. Кладет на кровать. Выключает свет и ложится рядом.

— Я люблю тебя… — руки гладят мои трясущиеся плечи. — Прости меня.

И я выпадаю в прострацию, равнодушно лежа в его объятиях. Чувствую себя изнасилованной. Всё болит. И тело и глубоко внутри.

— Прости…

Время идет… Он молчит… я молчу… Часы на стене тикают… Моё лицо высыхает… Я опустошена.

Его пальцы поглаживают кольцо и мой безымянный который саднит. Я почти не чувствую. Я ничего почти не чувствую.

Пусть это закончится.

В какой-то момент меня выключает.

Просыпаюсь я от боли в теле. Все ломит, всё горит.

Стас сидит напротив и смотрит на меня. Присаживаюсь.

— Я тебе кофе сварил.

Трогаю отекший вывернутый палец, кольцо не снимается.

— Не трогай его, сказал.

— Я хочу уйти, — не поднимаю я глаз.

— Нет. Мы будем здесь.

— Сколько еще?

— Ты выйдешь за меня?

— Нет.

— Мы будем здесь, пока твой ответ не изменится.

Сумасшедший изматывающий день течет…

Тихо. Мы больше не разговариваем. На стене тикают часы. Я не могу ни есть, ни пить. Внутренности свело в тугой ком. Кислорода не хватает, сколько ни вдыхай. Голова тяжелая.

Забившись в угол на диване, я просто жду пока это закончится. Стас сидит напротив и смотрит на меня. Не первый уже час. И мне под его взглядом неуютно и неприятно. Я стараюсь не смотреть ему в глаза.

Он словно сошел с ума. Я боюсь провоцировать…

Его телефон звонит. Не глядя он выключает, откидывая его в сторону. И продолжает сверлить меня взглядом. Через какое-то время срабатывает сигнализация на его брелоке от машины. Выключает. Но она срабатывает снова. Зло оскаливаясь выключает.

На автомате разминаю ноющий палец. Лицо подрагивает от болезненных ощущений.

— Я тебя поранил?

Хмурюсь, не глядя на него.

Пересаживается ближе. Тянет мою руку. Рефлекторно сопротивляюсь, прижимая к себе. Но чувствую, что это опять запускает в нем агрессию и с большим трудом расслабляю руку, позволяя ему ее забрать в свои.

— Блять… Я не хотел. Извини.