Книга Уязвимость, страница 93 – Янка Рам

Я тяжело переношу такое. Обнимаю рефлекторно себя руками за плечи.

— Потому что… — ноздри вздрагивают, он делает вдох поглубже.

Я чувствую, как он разгоняется внутри по каким-то своим рельсам.

— Если Саша, ты обнаружила какую-то мужскую слабость… — Его пальцы на стакане сжимаются добела. — Не надо давить на нее. Можно извлечь из мужчины что-нибудь неожиданное, блять!

— Какого… — шепчу я возмущенно, — ты выговариваешь мне?!

— Не надо убегать! — рявкает он, делая шаг в мою сторону.

Между нами метра три, но меня сминает в ужасе от его подачи.

— Отвечай на звонки!! — с грохотов швыряет стакан в раковину.

Я подскакиваю на месте от этого звука.

— А ты чо орешь-то, Фадеев? — слышу я сзади голос Арины. — Ты в “заповеднике”, забыл? Зайцы, белки, скунсы… Нахера ты орешь на оленёнка? Иди покури.

Он тяжело сглатывает. Послушно забирает сигареты со стола. Я замечаю, что у него тремор и пальцы дрожат. Выходит на лоджию.

Ошарашенно стою, глядя на чудом не разбившийся стакан в раковине.

— Посуда у нас не бьющаяся. В основном, — усмехается Арина, проследив направление моего взгляда. — А Кира не пугайся. Он тебя никогда не тронет. Но поорать может, если его пробить.

— Что я такого сделала?…

Меня потрясывает от его эмоционального всплеска.

— Отвечай на звонки, — пожимает плечами Арина. — Откуда ему знать, что все хорошо, если ты не берешь трубку?

— А если я не хочу говорить с ним.

— Ну не знаю… Напиши, что он “козёл”, а с тобой всё хорошо.

Нормальная инструкция…

Сполоснув стакан, Арина убирает его наверх.

— Чаю?

— Нет.

— Валерьяночки?

— Кириллу предложи.

— Обойдется сигаретой. Давай по бокальчику мартини?

Не дожидаясь ответа наливает два бокала. Подумав, достает третий. Наливает в него из другой бутылки — квадратной с черной этикеткой. Не успеваю уловить, что там написано.

— Кир, будешь? — поднимает она бокал повыше.

— Нет, — слышу его голос за спиной.

— Как хочешь! — выпивает она залпом. — А мне не помешает…

Опять сбегает.

Чувствую как он подходит ближе, чуть ощутимо касаясь моих пальцев своими.

— Не хотел напугать… — шепотом. — Но если ты… дерзаешь оголить чью-то уязвимость… то… защищай это. Не надо бить по этому.

Сжимаю его пальцы.

— Мне кажется все время, что ты вот-вот ударишь по моей.

— Нет.

Разворачиваюсь, заглядывая в его глаза. Он очень уставший.

Мои пальцы взлетают и замирают у его лица. Он закрывает глаза…

Чуть касаясь, веду под глазами, там тени…

— Хочешь, я приготовлю тебе ужин?

— Полночь, Саш… Приготовь мне завтрак.

— Хорошо.

— Я купил молока для тебя…

— Спасибо. Не запирай меня больше, пожалуста. Я не собиралась сбегать. Только прогуляться.

— Пойдем спать.

— Пойдем.

Просыпаюсь от ласковых прикосновений к моему лицу чем-то нежным. Пытаюсь открыть глаза, но что-то мешает мне. Тянусь руками к лицу, чувствуя пальцы Кирилла…

— Тихо… тихо… расслабься… это повязка…

Послушно позволяю ему завязать мне глаза.

Мое запястье обхватывает что-то мягкое, как обруч… слышу щелчок… Ловлю ободок пальцами. Кирилл перехватывает и вторую руку, тоже пленяя ее мягким браслетом.

— Что ты делаешь?…

— Хочу поиграть с тобой. Не бойся… Расслабься.

Обхватывая мои кисти своим, оставляет несколько проникновенных поцелуев на пальцах.

— Ты такая красивая…

Я растекаюсь от его слов и голоса. Он тянет мои запястья, прищелкивая мягкие наручники над головой.