Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 95 – Янка Рам

Неожиданно поднимается. Заглядывает мне в глаза.

— Ань... Аня!.. - встряхивает за плечи. - Чем он тебя накачал?!

Хмурясь, прикасаюсь к бедру, где в меня вошла игла. Нажимаю. Чувствуется лёгкая тупая боль.

— Iniezione.. - заставляю себя произнести, облизывая губы.

— Что? Укол?

— Si... Укол.

Поднимается на ноги. Подходит к окну. Пробует открыть. Но пластиковая створка не поддается. Толкает дверь.

— Какого хрена? - обиженно всхлипывает она, стуча пяткой в дверь. - Откройте!

С той стороны тишина.

— Ну что ты сидишь?! - подлетает она ко мне. - У него же «фаза»! Он опять «поехал»! Его надо изолировать! Он маму убил! Конченный псих!

Это она про Варана?

Медленно поднимаю взгляд.

Она тянет меня за руки.

— Вставай! Давай... ну…

Открывает в раковине воду, умывает меня. Ледяная...

Оу!... Подставляю руки и пью, вдруг осознав, что могу это сделать. Просто попить сама из крана. Ощущение ваты в голове немного отступает, сознание проясняется ещё больше.

И я умываюсь... Умываюсь... Умываюсь... Вспоминая всё, что произошло.

Это же надо придумать такую дичь – туалет с двумя входами? Только в России может такое быть!

— Хватит! - оттягивает меня Инга от раковины.

Обитая деревом комната пуста... Только камин, стол, ковёр и кресло. Я вспоминаю, как Варан приказывал, чтобы её приготовили для меня. Но видимо, не успели приготовить. Несчастный случай с Тамарой отвлёк его.

— Нам нужно выйти отсюда, - садится в единственное кресло Инга. - И вызвать ментов.

— Полиция? - уточняю я.

Отрицательно качаю головой.

— Инъекция мне... Инъекция тебе... И больше ты ничего не хочешь... Я ничего не хочу...

— Ну он же убил маму!

— Скажет - упала. Несчастный случай. Никто не докажет, что это сделал он.

— Я не позволю это спустить на тормозах! - подскакивает она.

— Поэтому - инъекция мне, инъекция тебе... Потом - он наш опекун. Эмма - надсмотрщик.

— Мразь! - плача, срывается Инга к двери.

Дверь внезапно открывается. Эмма толкает Ингу обратно.

— Не стучать, - сухо.

— Да как ты смеешь?! Это мой дом! Пошла прочь! - рвётся Инга из комнаты.

Но пощёчина остужает.

Отлетев к стене, прижимает руку к щеке. Из глаз опять катятся слезы. Оседает по стене.

Дверь закрывается.

— Нельзя... - качаю я головой. - Бунт - инъекция. Нельзя!!

Снимаю со стола салфетку. Мочу в раковине. Присаживаясь рядом, прикладываю к её лицу.

— И что делать?? - всхлипывает она.

— Я не знаю. Бьянко обязательно нам поможет, - прикасаюсь я к колечку.

— Как же... Жди.

— Обязательно поможет. Но мы не должны... Мм... Допустить инъекцию. Шуметь нельзя, - бросаю взгляд на дверь.

— Как сюда зайдёт твой Бьянко? Охране приказано стрелять при попытке проникновения.

— Стрелять? - прижимаю руки к груди.

Там снова оживает сердце и начинает биться болезненно и сильно.

— Да! И он это знает. Он же был нашим охранником. Он же не сумасшедший - ломиться сюда. А ментов на подходе тормознут адвокаты. Те не могут хозяйничать здесь без постановления суда.

— Он всё равно придёт.

Потому что он - гардемарин и сумасшедший русский. И любит меня!

И в него будут стрелять?!

Нет... Нет!

— Мы должны сами выйти отсюда! В нас стрелять не будут.

Наверное...

— Ага, только вмажут нас этой дурью, под которой мы будем как куклы!

Укол, не пуля. Укол можно пережить. Как бы не были мерзки его последствия.