Книга Жернова богов, страница 100 – Янка Рам

Но он просто в темных нательных штанах, которые сливаются в свете свечей с его кожей. И закрыв глаза, я выдыхаю от облегчения.

Ой, ли… не рано ли выдыхать, княжна?

Вставая коленями на кровать, Ракатанга оказывается напротив нас.

— Что мы будем делать дальше? — любопытствует Дея, поглядывая на двух сестер, стоящих за балахоном.

— Всё, что захотим, — улыбается ей он.

— Я уже жена?

— Да. Ты моё Солнце. Осталось только снять твою повязку.

Отстраняясь, Дея садится рядом со мной. Чуть посомневавшись тянет ажурную черную повязку вверх. Кружево цепляется за большую резную серьгу в её ушке.

— Ай…

Мы с Крайтом одновременно приходим к ней на помощь, сталкиваясь пальцами у её ушка. Но гипюр прочно зацепился за крепление камней. Придерживая серьгу пальцами, Крайт рывком отрывает черные тянущиеся нити.

Любопытство во мне даже на несколько мгновений подавляет страх и другие тяжелые чувства. Смотрю на лицо юной бабочки. Говорят все они без исключения яркие и прекрасные. Дея точно не исключение! Какая красивая…

В обрамлении вьющихся каштановых волос лицо в форме сердца и большие пронзительные очи с оттенком сирени. Красивый носик с небольшой горбинкой и тонкие темные брови, изогнутые как крыло чайки. Губки еще совсем детские — пухленькие и приоткрытые.

— Я тебе нравлюсь? — беззастенчиво ловит она с тревогой реакцию Крайта.

— Моё маленькое Солнце прекрасно… — притягивая ближе, он оставляет поцелуй над ее бровью.

И ее плечи расслабляются. На лице расцветает довольная детская улыбка, прорисовывая на щеках ямочки.

— Я теперь Змейка? У меня будут ядовитые когти?! — изображает она игриво кистью кошачью лапку. — Я буду красить лицо золотом??

Крайт смеется. Глаза искрятся.

— У тебя будет всё, Дея!

— А Леля?… — переводит она грустнеющий взгляд на меня. — Плачет…

Шмыгая носом вытираю глаза.

— Я хочу вина…

Крайт наполняет чарку для меня и для Деи. Протягивает. Давясь, допиваю до дна.

— У нас на островах другое вино. Крепче… кокосовое! Я пробовала один раз, — заговорщицки снижает голос Дея. — Во время пира. И сразу же уснула, едва сделав несколько глотков.

— На Ракатанге нет вина. Мы пьем на пирах огненный сок агавы. От искры он воспламеняется.

— Раджа Ракатанга… — негромко и показательно терпеливо доносится из-за полога. — Символически ритуал с вашей младшей женой совершен. Вы можете отпустить ее и продолжить со старшей. Свидетели ждут.

— Свидетели могут ждать сколько угодно, — его голос моментально обретает силу и металл. — Мер-гур велел не разделять жен.

— Это Ваше право. Однако консумация должна быть совершена.

— Мер-гур также велел не совращать ни действием, ни зрелищем, ни словом не достигших зрелости детей.

— Дея Достигла тринадцати и уже может быть женой.

— Не на Ракатанге.

— Раджа… Нам придется пригласить кого-то из старших капитов.

— Это не мои заботы, — брезгливо вздрагивают его губы.

С колотящимся сердцем снова ловлю его взгляд. Ничего не будет?! Ты сдержишь своё обещание, раджа?? Поэтому ты не отпустил маленькое Солнце?!

— Что пьют у вас на пирах, мое грустное Солнце? — голос мягок и спокоен, словно не рычал мгновение назад на балахоны.

— Ягодное… — шепчу я. — Ягодное вино. Простолюды — брагу.

— Пьянит ли оно сильнее местного?

Словно вспомнив о себе, вино вдруг бьет мне в голову. Обмахиваюсь ладонями.