Книга Жернова богов, страница 35 – Янка Рам

— Гореть тебе в печи, выродок! — шепчет она зло.

Внутри неприятно горит. Я рассчитывала на его фавор? Конечно!!

— Дыши… — Чио же, сидящая с другой стороны, сжимает под столом моё бедро.

И я понимаю, что — да, не дышу. Громко втягиваю через нос воздух.

— Это не выбор Ена, как мужчины. Это его выбор как Махараджа, — шепчет она.

— Я понимаю… — не поднимаю я глаз. — Он не обещал.

— Но он ошибается.

— Почему?

— Золото и Слоны нужны для войны. А Фея Озёр с кровью правителей локи может её предотвратить. Сможешь взять махараджа, сможешь и наш народ.

POV Ашерон Фрейи

Пока наследники оглашают фаворитов я пытаюсь прислушаться в очередной раз к себе. Из чего складываются мои мучения? Я не могу разложить их на детали или найти место, которое болит. Мне просто очень тяжело и плохо. Слабость, все словно ноет и крутит. Но ничего не болит конкретного. И постоянное раздражение. Дичайшее. Но именно его я решил контролировать во чтобы то ни стало. Не время сейчас…

Вообще-то я должен определить фавор для себя и сестры. Мне по большому счету все равно — кто. Практически все младшие наследницы — достойные спокойные девушки. Исключил бы я Чио, Кысу и… Элодею. Их слишком много сейчас будет для меня. А я хочу тишины и пустоты.

Даари висит внутри меня горящим образом. Но… Какой-то болевой порог уже пройдет. От этой мучительной тяги внутри меня родилось какое-то ненавистное настырное противостояние. И если еще неделю назад, я бы не сомневаясь кинулся к её ногам, если бы оказался рядом. Теперь — нет! Ни за что! По крайней мере мне очень хотелось бы в это верить.

Ахайри? Я почти не думаю о ней. Стараюсь не думать. Она — тоже, что и Даари теперь. И эти пытки, в которые я сейчас погружен — это и её суть тоже. Я, как никогда остро чувствую это сейчас. Их образы вдруг сплелись воедино. Никогда больше я не прикоснусь к бабочке. Никогда. Даже если Ахайри сама этого захочет. И в это тоже мне очень хочется верить…

Говорят, что душевная боль сильнее физической. Врут. Так говорят только те, кто не испытывал сильной физической. И на фоне моей измотанности даже тоска по Ахайри вдруг уходит куда-то и развеивается. Нет, она есть. Но нет совершенно ни мгновения у меня, чтобы я мог отвлечься от своей ломоты и тошноты и погрузится в эту тоску. Даари пытает меня даже в моих редких коротких снах.

Крайт рассказывал о посвещении болью, чтобы стать мужчиной. Так вот… я сейчас прохожу своё. И я больше не мальчик, чтобы позволять чему-то другому, кроме моей воли, управлять моими решениями. Ни чувства, ни тяга, ни слабость и раздражение не должны управлять мной.

Вытираю со лба холодный пот, пальцы дрожат. Аппетит так и не вернулся. В зеркало я замечаю, как сильно обострились черты моего лица.

Это должно закончится. Ахайри обещала, что уже вот-вот тяга пойдет на спад. Скорей бы…

— Ашерон… — сидящей напротив меня Теодор ловит мой взгляд.

Поднимаю глаза.

— Вы больны? — излишне заботливо.

— Плохо переношу горный воздух.

Мне неприятен Теодор со своими внимательными крайне непристойными взглядами. Ладно бы еще одаривал ими женщин, как Борро. Так нет же… Не сводит глаз с княжичей Ора, особенно миловидного молодого Света. Да и я нередко ловлю его внимание, от которого тошнит еще больше.