Книга Жернова богов, страница 80 – Янка Рам

— Вы слишком громко говорите, наследники, — шепчу я. — А меж тем стены имеют дыры на обе стороны. Благо, балахонам сейчас не до Вас.

Мне жаль рани Чио, она смелая и веселая. И чем-то напоминает мне тетушку Шинни.

— Княжна, Инги… — тревожно переглянувшись, учтиво кивают.

— В моей келье мы с Космой заделали все щели для наушничания и подглядывания. Идемте…

Это ужасно непристойно! Мать бы меня осудила. Но дела ведь важные! Ужасно жалко рани Озёр. Капитул ее не пощадит! И мой родич из Ора, княжич Ладимир, будет наказан не меньше, если эта история дойдет до капитов. А Эл должен Ору. Они испокон веков стоят на нашей защите.

Дион уходит за братом, а Крайт заходит ко мне в келью. Мы остаемся одни. Это очень неловко, но я не могу отвести от него глаз. Он словно теряет границы своего тела в сумраке. Ловит мой взгляд, тоже разглядывая. Но в отличие от меня свой не прячет. Смущенно потупляю глаза.

— Прошу прощения, княжна. Не хотел смущать. В детстве нам говорили, что у элок вместо волос пламя. Ваши волосы и впрям пылают в свете свечей.

Боги, я растрепана и не одета толком.

Кутаюсь в свой мшистый балахон.

— А нас пугали чернокожей Ракатангой, — срывается с моего языка. — Простите и мне моё любопытство. Я думала люди с Ракатана ужасны. А Ваши сестры и махарани очень красивы. А кровь у Вас тоже черная?

— Кровь у нас алая, — сверкает белоснежными зубами Ракатанга. — Такая же, как и у Вас.

— Какая я глупая, должно быть! Ведь черной крови наверное не бывает?

— Княжна любопытна. А это признак ума. В наших водах водится кракен с черной кровью. Он выплевывает ее, когда его ловят, чтобы окрасить воду и спрятаться от охотников. Из нее мы делаем краски для тканей. Так что черная кровь тоже есть на Ракатане.

Раджа могуч как буйвол, но вызывает больше почтения, чем страха. Разумен, отзывчив, спокоен и смел. И все-таки я выдыхаю с облегчением, когда вижу, что заходит Косма переговариваясь с братом. Косма уже практически родич. Мне с ним просто…

— Что скажешь, брат?

— Чаши нам не сломать. Толщина камня локтей десять… Вода погасит взрывную волну. Выплеск будет. Но небольшой. Помоем им лестницу, что на “запястье”. И на этом всё.

— Придумай способ, зодчий. Проси своего бога показать тебе способ. Рассвет!

— Нет способа, — качает головой Косма. — Жидкий камень не уступает в твердости настоящему. А под ним монолитные скальные породы.

Наливаю в кружку воду. Прижимаю к столу.

— Давай, Косма, подумай. Ты же поцелован Наду. Перевернуть мы кружку не можем, разбить тоже. Извлеки из кружки воду.

Кладя подбородок на сложенные руки, Косма застывает, не отводя глаз от моей руки. И внезапно подскакивает!

Подхватив небольшое яблочко с подноса, роняет его в кружку. Всплеск! Вода льется у меня по рукам.

— Мы обрушим своды. Они рухнут в чашу и вытеснят воды.

— До свода двадцать локтей, не меньше! — начинают спорить мужчины.

— Как поднять селитру так высоко?

— Да… не выйдет, — вздыхает Косма. — К притолоке горючую смесь нам над водой без механизмов не поднять.

Опять доливаю в стакан воды из кувшина.

— Думай еще. Светает…

Подперев щеку рукой Косма думает. Взгляд его скользит по келье. Мне хочется подсказать ему что-нибудь. Но я всего лишь маленькая глупая элка… Что я могу подсказать будущему великому зодчему? А то, что Косма станет им — это к Шептунье не ходи! Насколько неуклюж телом, настолько и ловок мыслями.