Книга Путь золотого семени, страница 2 – Янка Рам

— Вроде бы так, — пожимает она плечами.

— А мне обязательно ехать на пир «Золотого семени»? Князь может сделать так, чтобы я не ехала?

— Не может. Ты наследница.

— Пусть бы Олга ехала, она мечтает надеть корону внутренних лок! А Элег вернулся бы домой с женой. Было бы здорово…

Они взрослые, им не так страшно, как мне. Олге уже восемнадцать, и она ждёт не дождётся… А Элегу шестнадцать. Да и чего бояться княжичу? Это нам, княжнам, страшно… Мне.

— Едут все наследники. Кто кому составит пару и какую корону наденет, решать будут мудрецы капитула.

— А куда попасть хуже всего?

— Я не знаю, Инги. Меня пугает Ракатанга с её вечным пеклом, песчаными дюнами и извращёнными традициями. Ты знаешь, что во главе их дома должен всегда стоять трёхглавый змей?

— Как это?

— У махараджи Песков две жены. И они все чёрные!! — распахивает глаза Шинни. — И говорят, члены у мужчин огромные, как питоны…

— Фу… — закрываю я лицо руками. — Гадость какая!

— И все гады там смертельно ядовиты. Едят они змей, скорпионов и прочую ползающую живность. А Кипящее море, омывающее берега Ракатанги, полно ужасающих тварей, что если не жалят, то жрут живьём!

— Только не на Ракатангу!! — в ужасе замираю я.

— Как повезёт…

— А куда лучше всего?

— К орам, — улыбается Шинни.

Её мать была из оров. Они тоже северяне и ближе всего к нам по обычаям. Лока у них — густолесье. Вместо наших озёр и болот — ледяные речки. Вместо ив, берез и осин — сосны да ели. Дома они строят не саманные, как мы, а из деревьев. И в печах жгут не торф, а ветки. Но и мы так тоже иногда делаем…

Оры русоволосы, голубоглазы, крепки, и нравов у них диких нет.

Есть, интересно, у них добрые, приятные княжичи? Скоро узнаю — вздыхаю я грустно.

На поверхности пруда — кувшинки и ряска. Лягушки поют свои вечерние серенады. Красиво… Быть может, я не увижу это больше никогда. До рождения первенца княгиня не покидает локу. А роды переживают не все…

— А ты поедешь с нами, Шинни?

— Князь Вонга ещё не решил. Либо я, либо Ягиль.

Дядьку Ягиля я люблю не меньше, чем Шинни. Он весёлый и знает кучу баек.

— А знаешь, Шинни, Олга зовёт ночью пойти к шептунье на Цветное озеро. Хочет, чтобы нам погадали.

— Плохая затея.

— Почему?

— До Цветного озера путь известен, да только идёшь туда каждый раз разное время, когда час, когда три, когда к рассвету доберешься. И туман льётся, как молоко из ведьминого кувшина, что ног своих не видишь. Заблудиться можно. А шептунья — врёт она всё! Я девицей к ней бегала. Она мне обещала… Лорда Камней! Пф… Соврала!

(pov Олга Эл).

Факел в моей руке гаснет. Снова. Вылив на него последнее масло, зажигаю от едва горящего факела Инги. Теперь гаснет и он, словно мой выпил из него всё пламя.

— Да что ж они гаснут?!

— Сыро… — ведёт Шинни пальцем по влажной щеке Инги. — Одежда от воды отсырела. А я говорила — плохая идея.

Немного повозившись, Инги зажигает свой от пламени Шинни.

— Мы правильно идём? — оглядываюсь я.

Вытягиваю руку в белый туман. Кончиков пальцев практически не видно. Только бликует в свете факелов тонкое колечко с красным рубином на мизинчике. Подарок тётушки Вольги…

— Тропа одна. С неё не свернешь. Слева озеро, справа валежник.

— А как же тут блудят? Дворовые девки говорили: на прошлой неделе девица одна потерялась.