Книга Ретроградный меркурий, страница 32 – Янка Рам

Иван здесь один…

Подхожу к решетке. Внутренности сжимаются от страха за него.

Поднимает на меня взгляд.

Подходит вплотную к решетке. Касаемся пальцами.

— Ты как “своя” пришла? — почти беззвучно. — Или?..

Положительно моргаю.

— Своя…

Глава 17 — Семейные разборки

Иван молчит.

И я молчу…

Мы ушли на какие-то разрушительные частоты. Прожили их пик. И начало отпускать.

Он разглядывает мое лицо… с тревогой и болью. Я плохо выгляжу, я в курсе. Обострились черты, провалились глаза, побелели и обветрились губы. И кожа в контрастных пятнах.

— Яра… сходи к врачу, пожалуйста. Что-то не так.

— Потом. Когда вытащу тебя.

Сжимает стальные прутья.

— От майора твоего мне привет?

Не мой он…

— Говорит — нет.

— Тогда, я не понимаю! — раздражённо лупит ладонью по решетке, она глухо отзывается на удар.

— А что тут непонятного? — заходит Виктор. — Это я тебя посадил.

— Нахера?.. — обескураженно и беспомощно взмахивает руками Иван.

Я разворачиваюсь к Виктору, у меня тот же вопрос.

— А мне было интересно — прибежит она или нет, — смотрит мне в глаза.

— Удовлетворили любопытство? — устало уточняю я.

— Вполне.

— Открой, — бесится Иван.

— Неа… Посидишь пока.

— Пока — что?!

— Пока Диляра не разрулит всё “сама”! — плотоядно. — Мне тебя дешевле здесь держать, чем потом отмазывать от нанесения телесных тяжких майору Мансурову.

Смотрит на часы.

— Слышишь, полковник, я не твоя собственность! — взрывается Иван. — Открывай!

— А куда ты торопишься?

— Моей жене плохо.

— Нет у тебя жены. Вы — разводитесь. Решение обоюдное. Капитан Владо… Ты же фамилию после развода прежнюю вернёшь, да, Диляра? Капитан Владо, короче, сама в состоянии о себе позаботиться. Ей муж не нужен. Так? Я всё правильно резюмировал?

— Ладно Иван… — опускаю взгляд. — Я пойду. Дел много.

— Подожди… — прижимает мои пальцы своими к стальным прутьям. — Подожди… Поговори со мной.

— О чем? — шепчу тихо.

— Я не знаю.

Прижимается лбом к решеткам.

Зависаем глаза в глаза.

— Я потом… — обещаю я. — Всё, Иван… Тебе здесь и правда безопаснее. Товарищ полковник прав.

— Вы чего все охуели? — шокированно. — Я вам что — пёс, блять? Захотели, закрыли в загон? Чтобы не покусал никого??

— Иван, остынь.

— Защити девочек и детей, — бросаю Виктору, проходя мимо.

— А ты к какой-то категории относишься, а, всё ещё Зольникова?! — взбешенно рявкает мне в спину.

Иди к черту!

В глазах темнеет, выйдя за дверь сползаю по стене.

— Ты, дядька, всегда Яру не любил, но это уже перебор. Понял?

— Чего это я ее, вдруг, не любил?! — ворчливо. — Я когда человека не люблю, я с ним по душам не разговариваю. А с ней я все время разговариваю, блять, и объясняю как делать не надо!

— Хуя се — по душам!

— А что поделать, если у нас с ней души такие! Специфические. Или ты душу своей жены до сих пор не вкурил?

— Ты ее не знаешь. Ее только я знаю. А ты бесишься, потому что она точно такая же, как ты.

— Да! Но я мужчина. У меня миссия такая. А она женщина. Она должна осознавать свою уязвимость. И она должна осознавать настолько уязвимы становится мы, как только она попадает под удар. А она…

— Дура… — бормочу тихо.

— …Дура! — психует Виктор. — Как ее ещё воспитывать?!

— Не надо мою жену воспитывать! Свою воспитывай!

— Так ты сам-то с ней не справляешься.

— Знаете что, — залетаю я обратно. — Не Вам, товарищ полковник, решать — справляется он или нет. Только мне! И если я веду себя в какие-то моменты жестче и неадекватнее, чем Иван, это ничего не значит. У Вас в семье, если уж по-честному, тоже не Вы рулите, а тихоня Эва!