Онлайн книга «Особые полномочия на любовь»
|
Диляра: В гости не приглашу… Сердце колотится, как сумасшедшее. Меня качает. От того, что ее сообщение означает, что мы сейчас увидимся. Меня топит эндорфинами и сладким предвкушением. Но не меньше качает и от ревности и тестостерона… Кто у тебя дома, хищница?… Почему «нет»? Ты же взрослая, кайфующая от секса девочка. Почему ты нас обламываешь? Иван: Выходи… Буду тебя пытать! Диляра: Я в парке, на пробежке. Иван: Ночь! Маньяков ловишь? Диляра: «Наша служба и опасна и сложна…» Смеясь, выхожу из машины и, прикуривая на ходу сигарету, иду в парк, на который выходят окна ее дома. Мышцы подрагивают от переизбытка энергии. Одного ты точно сегодня поймаешь, детка. Дохожу до площадки с лавочками и клумбами, встаю под фонарем. Начинает накрапывать дождик… Накидываю капюшон. Разглядываю мелкий моросящий дождь под светом фонаря и вздрагиваю, когда она врезается в меня сзади и обнимает за пояс. Эйфория оглушает! И, замерев, я плыву в этих ощущениях, чувствуя, как она прижимается ко мне. — Привет, кошка… Нахальные пальцы спускаются на натянутую эрекцией ширинку. Ведет по ней коготками. Сокращаюсь от слишком острых ощущений. И, ослепнув окончательно, с колотящимся сердцем разворачиваюсь в ее руках, инстинктивно отыскивая желанные губы. И снова улетаю… Мы жадно и горячо целуемся в свете фонаря, под дождем, мурлыкая и постанывая от нетерпения друг другу в рот. — Детка, хочу тебя, сдохну сейчас!.. Зажмуриваюсь и дышу так, словно не она, а я ебнул сейчас кросс километров десять. Получаю еще несколько поцелуев, и со стоном сожаления она отрывается от моих губ. Перехватываю за затылок, прижимая ее лбом к своему. Ее одежда уже насквозь. — Пойдем к тебе. Отрицательно качает головой. — Давай к тебе?… — Блять… Я не могу, детка, у меня бабушка, — смеюсь я хрипло, — гостит. — Вот и у меня, — улыбается она. — Бабушка?? — распахиваю я глаза. — Мм… почти. Тетушка. Тетушка — это хорошо. Меня отпускает немного. — Ну на кофе приглашай, знакомь с тетушкой. — Ночь, Ванечка! — Ааа… черт. Точно. Снимаю куртку, накидываю ей на плечи. Теплый дождь мгновенно оседает на мне мелкими каплями. Обнимая за плечи, веду к дому. — Поехали в гостиницу? — Не могу. До утра еще работы много. У подъезда снова целуемся, как подростки, не в состоянии остановиться и разлипнуться. И в паху уже сводит от требовательной боли, сердце шкалит… Телефон в ее куртке вибрирует. — Мне пора, капитан, — поглаживает пальцами мои опухшие и саднящие от ее поцелуев губы. — Тетушка волнуется? — Волнуется… — Когда мы встретимся еще? Пожимает плечами. — И да… — сердито нахмуривается. — На работе не шали и не маячь. Будь хорошим мальчиком, ладно? — Только если пообедаешь со мной завтра. Иначе приду в приемную, наеду на полкана, клянусь! Что он тебя в рабство забрал. — Иван… — недовольно прищуриваясь. — Напротив ресторанчик — «Лагуна». Созвонимся, сбежишь на сорок минут, все! Подталкиваю ее в спину. — Иди, а то тетушка твоя тебе ремня даст. А это теперь моя прерогатива! — Размечтался, Зольников… Сбегает. Эх… Глава 17 Пора Виктор Давно уже не ставлю будильник. Еще армейская привычка просыпаться в шесть плотно закрепилась образом жизни. И, плюс минус пять минут, каждое утро я как по команде открываю глаза. А сегодня не хочу открывать. К утру навеяло сны, наполненные Дилярой. И, плавая на границе сна, я как будто действительно обнимаю ее, зарываясь носом в шелк длинных волос и… |