Онлайн книга «Особые полномочия на любовь»
|
— Сиди ровно. Пытаюсь спрятать за грубоватым командным тоном настоящие эмоции. Стягиваю резинку, расплетаю косу, глубоко вдыхая ее тут же обостряющийся запах. По чистой случайности у всех моих женщин волосы всегда были короткие. И у Елены тоже короткая стрижка во французском стиле. А длинные — это пиздец как женственно! Это какая-то магия… — Что Вы делаете? — сглатывает она тяжело, но не дергается, как и приказано. — Пытаюсь проверить, смогу ли использовать тебя сегодня по прямому назначению. — Аа?… — выпрямляется еще сильнее и застывает, как статуя. — Или придется отправить отлеживаться домой. — Да я в по… ряд… — ломается ее голос на легкую хрипотцу, как только я погружаюсь пятерней в копну волос, прикасаясь к затылку, — … ке… Вывожу пару ласковых узоров, имитируя ощупывание ее травмы. Вздох… От этой ее прорвавшейся реакции на мои касания, шелка тяжелых волос на моих пальцах и тонкого запаха парфюма, смешанного с ее личным, у меня неизбежно встает. Причем так настойчиво и болезненно, что подкашиваются колени и кружится голова. Гашу мучительный стон, убирая от нее руки. Кровь пульсирует в ушах в такт биения вены на ее шее. Разворачиваю массивное кресло к себе, заглядывая ей в лицо. Она смотрит на меня снизу вверх прямо таким открытым и немного растерянным взглядом, как в моих фантазиях, когда отсасывает мне. И точно так, как в них, по ее лицу тут же разливается румянец. Мы оба теряемся от интимности происходящего. Какого я тут себе позволяю?… Да похрен… Эмоции так бушуют, как будто я снова пацан. И контролирую себя едва ли. Стук в дверь приводит меня в чувства. Делаю пару шагов назад от этого «магнита». — Войдите! — Вызывали, товарищ полковник? Иван… — Вызывал. Он пытливо смотрит на нас по очереди, я ловлю ревность в его взгляде. Диляра на моем кресле… Уверен, у него не так много интерпретаций такого нарушения субординации. И с одной стороны, мне хочется отрезвляюще врезать ему по яйцам, чтобы не заглядывался, а с другой стороны… Это не место разводить конкуренцию за женщину. Там более, внутри семьи! — Лейтенант, езжай-ка ты домой. Сегодня обойдусь дежурным. — Ну что Вы, Виктор Алексеевич… — Езжай-езжай… Больше нянчиться с тобой, болезной, буду. Весь рабочий день мне сорвешь. — А что случилось? — с тревогой смотрит Иван на пакет с подтаявшим льдом в ее руке. — Под пресс сегодня попали. Видел, что там творится? — Как так?! На эмоциях делает шаг в ее сторону. И тут ревностью окутывает уже меня. — Без машины была… и вот… Спасибо Виктору Алексеевичу, что… — Все, Диляра, свободна, — обрываю ее. Проскальзывает мимо нас на выход. Он что-то тихо бросает ей вслед. И меня опять скручивает. — Присядь, — киваю на стул. Сам усаживаюсь в кресло. — Чего вызывали, товарищ полковник? — Вопроса два. Первый: у вас что-то есть? — киваю вслед вышедшей Диляре. — Никак нет! — подрывается он, но желваки на лице играют. — Точно? — А к чему вопрос? — хмурится. — Спрашиваю — значит, надо, капитан! Не хватало еще с ним за женщину воевать! — Я же сказал — нет. — Принято. Пусть так и останется. — Это приказ? — лицо чуть заметно вздрагивает недовольством. — Это совет, Иван. Не воспользуешься — за последствия не обессудь! Хреново будет у нас с тобой с последствиями, племяш, если твои подкаты к ней перейдут во что-то большее. Потому что тебе тупо потрахаться, а мне она… ценна. И я тебе ее на такое бестолковое растерзание не отдам! Это уже моя «личная зона». |