Онлайн книга «Особые полномочия на любовь»
|
Нет… наоборот. Мне гораздо спокойней, что она именно там. Тогда почему? Интуиция… Она редко меня подводит. И я куда-то опаздываю. Вино, фирменный шоколад, фрукты… Да, я хочу сделать для неё приятный расслабленный вечер. Вчерашний был… стрессом. И сам хочу отключиться от работы. Открываю дверь. Дома тихо работает плазма… пахнет чем-то вкусным. Желудок урчит. Она на кухне. Оттуда слышны негромкие звуки. Это навевает что-то уютное из очень далёкого прошлого. Когда отец возвращался домой. А мама готовила ужин на кухне. Для полноты картины не хватает двух пацанов… — меня и старшего брата. Внутри тоскливо дёргается. Но я же отказался от этой идеи? Варианта два: в отставку и семья или — в генералы и никаких детей. Всё остальное — подстава на моей должности. Повысят — на моё место старший племянник сядет. В информационную безопасность я его уже перевёл… Захожу на кухню. Диляра в своём белоснежном платье у плиты. Красивая… — Добрый вечер. Вздрогнув, разворачивается. Ставлю пакет на пол и, делая шаг к ней ближе, вкладываю в руки букет. Приобняв, прижимаюсь губами к виску. — Ну зачем ты в платье?… Очень красивое. Будет жаль, если испортишь. Полный шкаф одежды. Пойдём. Она всё время молчит. Только губы приоткрываются на все мои вопросы и реплики. И тут же гасит попытку что-то сказать. Я знаю, почему. Боится сказать лишнее. И как немая… Вчера только сорвалась немного на эмоциях. А теперь снова в ракушке. Подвожу её к большому зеркальном шкафу. Обнимаю, притягивая к себе спиной. Мы смотрим в зеркало. И она такая белоснежно-молоденькая, нежная и ранимая на моём фоне… Мы встречаемся в отражении взглядами. Её пальчики взлетают, задумчиво касаясь моей щетины на щеке. Меня топит эмоциями… — Нежная моя девочка… — шепчу ей на ушко, не отводя глаз. Её ресницы порхают… и губы опять вздрагивают в попытке что-то сказать. Но… ни звука. Закрыв глаза, целую её в шею, ощущая, как сжимается и вцепляется мне в предплечья от остроты ощущений. Пойманный стон превращён в тихий вздох. А я хочу её настоящих стонов! И, скользя зубами, чуть впиваюсь в шею. Но она, зажмурившись, только сильнее сжимает губы. И локти прижимаются к бокам. Словно сдерживает себя, чтобы не оттолкнуть. Беда… И мне почему-то страшно стягивать по этим замершим плечам платье. Но обратно уже ничего не открутить. Как зашли мы в эту точку развития событий, так теперь уже и будет. Можно только затирать чем-то другим. Поглаживая пальцами плечи, стягиваю платье на талию, оголяя грудь. Машинально прикрывает, обнимая себя рукой. Предплечьем прячет от моих глаз твердеющие соски. Отвожу её руку. И закрываю её сам, обнимая. Ловлю её взгляд. — Я сам тебя прикрою, а от меня не надо ничего прятать. И я не только про тело сейчас. Поняла меня? Кивает. — Что ж ты онемела совсем? — меня срывает на какие-то жёсткие, сворачивающие внутренности ощущения. — Как будто я насиловал тебя вчера. И в плену держу. Испуганно отрицательно качает головой. — Хоть слово скажи! — убираю от неё руки. — У меня сгорит сейчас всё… — опускает взгляд. Протягиваю ей длинную футболку. Быстро натягивает, бросает платье поверх стула и сбегает. Что, не ожидал, полковник, таких спецэффектов? И забыл уже, что девушки — они бывают ранимые? Ну что же теперь делать?… Отпустить я не готов. Да и сама не уйдёт. Потому что не просто так же приехала. |