Книга Особые полномочия на любовь, страница 96 – Янка Рам

— Это была Яра?

— Да. Она достала сигарету и, словно почувствовав меня, пошла прямо ко мне, в скверик. И… мы встретились.

— И она?…

— Не пустила меня к Мамедову. Пообещав любой ценой вернуть дочь.

— Ясно… Ко мне в отдел вы зачем пришли?

— Мне нужны были документы. Настоящие. На другое имя. Жить по одним документам — это очень сложно. Яра сказала, что работая в защите свидетелей это можно сделать практически легально.

— И всё?

— Сначала — да. А потом мы узнали, что после взрыва выжили те люди. Они должны были знать, где дочь. И… вот.

— Это всё?

— А потом — ты. Тогда. У нашего дома. И мой шрам, что ты заметил… Скрыть его отсутствие бы не получилось.

— Ты изначально планировала соблазнить меня? — дёргаю я бровью.

— Нет. Яра сделал ставку на Ивана. У неё завертелся роман с ним. И мы думали — того, что она девушка твоего племянника, будет достаточно для твоей благосклонности. Но ты всё переиграл. И Яра, разорвав отношения с Иваном, убедила меня принять твоё предложение. Отступать тогда нам было уже некуда.

— А сама ты?…

— А сама бы я не посмела отнять у неё всю личную жизнь. Она и так посвятила всю её мне.

— Я не это спросил! Я спросил про тебя и себя.

Опускает глаза.

— Полковник Зольников показался мне настоящим мужчиной. Сначала… Мне так этого не хватало… Этой защиты и безопасности… Что я возвела его в ранг божеств. Правда… ненадолго.

— Ну почему ты мне не рассказала?! Не вижу состава преступления!

Закрывает лицо руками.

— А мой следователь видел. Сказал: я сяду на двенадцать лет. А сначала был очень милым… И оказывал мне знаки внимания, как женщине. Но когда я посмела не ответить взаимностью… он резко переменился. Стал груб, циничен… Стал угрожать. Яра сказала, что их учили работать с людьми и по подобным схемам.

— Твою мать… С преступниками, Эва, с преступниками! С террористами, убийцами, маньяками!

— Как-то невольно я оказалась в этих рядах.

— Его накажут.

— Кто?…

— Я!!

Ладно, чёрт возьми, я прощаю тебя, женщина. Ты имела все основания считать меня мудаком. Я хочу попробовать ещё раз. Но только как прикоснуться к женщине после таких обвинений?!

И словно мониторя мои мысли, Эва несмело ложится головой мне на колени и закрывает глаза. Наши взаимные барьеры вдруг обрушиваются. Зависаю рукой над мокрыми волосами. И меня прорывает:

— Маленькая моя… бедная девочка… — глажу её успокаивающе. — Я всех уничтожу, кто тебя обижал. Теперь ты снова живая. И ты под моей защитой.

Виктор

Позвонив Андрюхе с Сергеем, даю распоряжения о том, чтобы сняли по Эве ориентировки. Поглаживая её влажные волосы, подтягиваю ближе планшет, продолжая разбирать сканы допросов по делу этой группировки.

— Эва… — практически беззвучно произношу я.

Эва… это её имя, да. Нежное… открытое… наивное… Очень ей подходящее.

Сведя к переносице свои красивые брови вразлёт, застывает взглядом на противоположной стене. Пряча взгляд, закрывает глаза. Плавно скользит мне за спину, руки ложатся на мои плечи.

— Работай, Виктор… Не буду мешать…

Со стоном разминаю шею, её пальцы мягко массируют мои окаменевшие от усталости мышцы. Закрываю на пару минут глаза. От неё пахнет цветами и дождём. Очень хочу… но я стою на предохранителе. Который в прошлый раз она сорвала. И я сожалею об этом теперь. А сейчас, пока я не отдал ей в руки Софию и пока не отмыл перед системой, не хочу ей позволять это делать. Не хочу, чтобы выкупала. Хочу подарить.