Книга Сказка для серьезного мальчика, страница 25 – Янка Рам

— Вот — ты… — тыкает он ручкой в экран. — А вот Ванька.

— Никак нет! Обознались Вы, товарищ Полковник. Похожи. Но не мы.

— Это ж трибунал!

— Какой еще трибунал, — наклоняется Иван к экрану. — Пацаны какие-то… зашли без нашивок… С игрушечными автоматами… Это ж штатские вообще! Мы тут при чем? Сидели в баре тихо-мирно…

— Не юродствуй, Зольников! Пошли вон!

Разворачиваемся синхронно к двери.

— А, нет! Стоять! Валите в карцер на сутки. Посидите, над поведением своим подумаете. Пацанва…

В карцер?! — переглядываемся мы с Иваном.

— И я подумаю пока, как вас наказать!

— Так за что? — прищуриваюсь я. — Не мы это.

— Андрея — на двое суток.

— На мне отдел!

— Вспомнил? Трое суток.

Ну пи**ец!

— Сергей проследи. Если Полкан Ваш интересоваться начнет, переведи его на меня. Я лично с ним объяснюсь. По текущим делам дурака этого прикрой.

— Вперед, — встает старший.

Мы растеряно спускаемся в зону изоляторов.

— Серега, — негромко зову я.

— М?

— Запоминай. Акимов Евгений. Был охранником у генерала Мансурова. Предположительно, он его пустил в расход. Наверняка, числится без вести пропавшим. Отправь моих. Пусть найдут его мать. Пусть она напишет заявление о пропаже не в ментовку, а нам, где работал сын, при каких обстоятельствах пропал. Что она ездила туда, как с ней и кто говорил. Пусть сделают следственную запись.

— Не отступишься? — вздыхает он.

— Неа…

— Поссоришься с бабой-ягой.

— Он потом поймет. Да и дядька же по этому делу никаких табу не ставил. И отношения к нашим расследованиям никакого не имеет. Возьми разрешение на это дело у нашего полкана. Под меня. На основании заявления матери. Помоги.

— Ладно. Сделаем.

Ошибся дядька. Третий у нас тоже дурак, — улыбаюсь я. — Все мы одной породы.

— Мавку-то свою увидел.

— Увидел.

Мы сдаем табельное, ключи, даже шнурки, бл*ть!

— Телефон? — протягивает руку брат.

— Оставь…

— Не положено.

Отдаю.

Трое суток…

Давайте, ребята, соберите мне дело на Акимова. Поеду я интервью у Мансурова брать. Да и Мавку свою выкраду.

Конечно же, карцеры у нас не используются для наказания состава. И, вообще, это крыло давно не работает. Надзирателей здесь нет и обслуживающего персонала тоже. Поэтому двери наших камер открыты. И мы просто сидим на старых матрасах, каждый в своей и не выходим.

Это не должностные разборки. Семейные.

Но будут и должностные, если мой полкан обнаружит, что я прохлаждаюсь здесь, вместо своего кабинета.

Трое суток… трое…

Конечно, я могу забить на все и выйти. Но ссориться с бабой-ягой настолько не стоит. В его власти одна уникальная опция, которая мне в скором времени будет необходима.

Телефон у Сереги. Если Варвара напишет что-то важное, он не проигнорирует — скажет, — успокаиваю я себя.

И сутки мы просто отсыпаемся с Иваном, изредка переговариваясь.

Серега за ним приходит еще до окончания положенного срока. Боевой рейд… У брата амнистия. А я сижу дальше.

Есть хочется… В этих карцерах не кормят!

Наказать нас по уставу дядька никак не сможет. Для этого ему надо официально признать, что мы имеем какое-то отношения к этому странному налету на владения генерала. А он никогда не признает. Вот и нагибает нас от бессилия.

— Капитан Зольников? — гулко в коридоре.

— Здесь я!

— Майор приказал отнести… — заглядывает один из моих подчиненных, растеряно взирая на меня.