Книга Сказка для серьезного мальчика, страница 7 – Янка Рам

Какую?

Так не разглядеть же было в темноте. Что я видел-то?

— Стройная, высокая, косы длинные богатые, улыбка такая… яркая! Голос — бархатный, а смех — звонкий.

— Всё-таки вытащил, — смеется бабуля. — Как зовут-то?

— Мавкой представилась.

— Шутница… — вздыхает бабушка. — Утопленниц в нашем озере с роду не было. Неглубоко там. Не видела я таких здесь, Андрей. Неместная. Девчонок молодых у нас здесь мало, с косами богатыми и не припомню. Может в деревне за озером?

— Может быть… — вспоминаю, что поплыла она в ту сторону.

Хотя могла заплыть под лодочную деревянную пристань и выйти совсем рядом.

— А может, и гостит у кого. Лето…

— Может…

Бабушка рвет в пластиковую кружку малину.

— Блинчиков хочешь?

— Хочу! — ностальгически улыбаюсь я.

— Твоя-то жертва Бухенвальда чего есть будет? Вчера не притронулась ни к чему.

Бабушка расстраивается, когда не едят то, что она готовит.

Могла бы уж из вежливости и поесть! Не умерла бы от ожирения.

— А ты за нее бабушка не переживай, она на функциональном питании.

— Это что за зверь такой?

— Таблетки, порошки.

— Болеет что ли?

— Мхм… с головой плохо.

Бабуля уходит к летней кухне. Там знакомо гремит потихоньку посудой. Где-то кричат петухи. Наш старый кот прыгает ко мне на одеяло.

— Васька! — стискиваю я этого бандита с обмороженными ушами и толстой довольной мордой. — Ты жив еще бродяга?

Мурлычет…

Скоро двадцать уже ему. Долгожитель.

Вылажу из под одеяла и берусь за топор, чтобы разогнать в венах кровь. Минут через двадцать мне становится невыносимо жарко. Да и солнце уже греет по-полной. Забегаю на несколько минут в прохладный душ. Оборачиваю бедра полотенцем, выхожу.

Мышцы играют под кожей от переизбытка энергии. Птички поют. Пчелы жужат.

Как же круто!!

— Вот ты где? — выползает на балкон второго этажа сонная недовольная Лана. — Всю ночь из-за тебя не спала! Где ты был?!

— И тебе доброе утро. Гулял, купался.

— Ночью?

— Ночью.

Падаю обратно на гамак.

Через некоторое время спускается, кутаясь в плюшевую спортивную кофту голубого цвета. Присаживается ко мне. Прижимается губами к моим. Целую.

— Лана, убери ты этот гель из них. Они как… — пытаюсь отыскать я аналогию и не могу найти ни одной приличной.

Надутые лягушки! — это самое близкое.

— Неприятное ощущение. И мимика у тебя изменилась, скудная какая-то. На все одно выражение лица.

— Это временно, Андрюш. Из-за ботекса. Через пару месяцев все восстановится.

— Ботекса?! Какого к черту еще ботекса?!

— У меня здесь мимические морщины намечались… — показывает она на лоб.

— Да, твою мать! Я даже слышать не хочу! Ни одной больше процедуры! Я отменяю тебе твою «грудь», наращивание волос, и даже, черт возьми, твои когти и твоих косметологов! Обойдешься в свои двадцать — сколько там? — два без всего этого ненужного довеска! Всё. Умылась, расчесалась и побежала на учебу! Чтобы восстановилась, ясно?

— Ты просто не хочешь, чтобы я выглядела дорого и идеально! — психует она вставая с гамака. — Тебе жалко денег на меня!

— Денег мне на эту хе*ню, если честно, жалко тоже. Они на меня с неба не падают. Да ладно бы на что-то хорошее, а то ведь! — показываю я рукой на ее лицо. — Оно отекает у тебя с утра от этих «накачек», ты стала старше выглядеть и хуже.

— Не надо мне тут! Вы мужчины часто хотите, чтобы ваши жены выглядели не очень, потому что ревнуете! А сами потом любовниц красивых находите!