Онлайн книга «Не верь мне»
|
Мама… Вернее “мама”… встречает меня внизу лестницы, строго зыркая на обнаженные щиколотки. Отдергиваю поспешно руки, позволяя платью упасть и скрыть харам, чтоб его! Натягиваю покаянную улыбку. Не хочу ее расстраивать. Марьям очень добра ко мне, словно забывая иногда, что я не настоящая Роксана. Она переводит строгий взгляд на мои волосы. Поднимаю с плеч платок и покрываю голову. Это здесь не обязательно, но… обязательно. Если ты хочешь, чтобы тебя считали приличной девушкой. Мне до звезды кем меня считают, но моим новым родителям нет. Поэтому я ношу. А когда изредка приезжает кто-то закрываю и лицо. Вот это совсем-совсем не обязательно. Но как мусульманка право имею. И я им пользуюсь. На всякий случай. Но даже не смотря на это, ко мне даже успели “посвататься”. Ну и конечно же - “нет”! Жених у меня есть… Ты же есть, Тёмный?.. Иногда я уже сомневаюсь, что та, прошлая моя реальность, не была сном. Такие дела! Не мое время, не мой мир. Каблуки, алая помада и горячий секс здесь не существует. Зато, у меня теперь реальная семья и история. Не подкопаешься. Марьям - мама. Ильяс - отец. И пять младших братьев. Два года назад настоящая Роксана потерялась в горах. Девочка была с особенностями. Что ее заставило пойти туда одну - никто не знает. Были обвалы… Тело ее не нашли. Это такие дикие края, что они даже не сочли необходимым сообщать о своей потере в областной центр. И у меня теперь новый паспорт, по которому мне семнадцать и зовут меня Роксана Ильясовна Ахметова. До ближайшей цивилизации километров пятьдесят. До более менее приличного города - все триста. Ахметовы - какие-то не сильно близкие родственники Бессариона Давидовича по отцу. Но приняли нас как родных. И отнеслись к нему с большим уважением. Разговор происходил без моего участия. Бессо уехал. Я осталась… Отсюда я выезжала только два раза с “отцом” - первый на пластику во Владикавказ. Второй - менять паспорт под предлогом травмы лица. На паспорте я - Гуинплен! Ещё и месяца не прошло тогда после пластики. Теперь, конечно, все гораздо терпимее. В общем… И - да, здесь нет ничего, к чему я привыкла в своем мире! И тьма всего, о чем я могла только догадываться. Я полный ламер в этой гаме. Например, необходимость ежедневно печь хлеб или какие-то плюшки! И моё многострадальное тесто опять сбежало. Марьям ежедневно учит меня готовить, и каждый раз приходит в ужас от моей криворукости. Бормоча ругательства, мну тесто, засовывая обратно в таз. За спиной драка мелких. Тимур постоянно задирает маленького Давида. И, сцепившись, они отчаянно лупят друг друга. Переворачивают сушилку с овощами, курага летит на них сверху и на пол. — А ну-ка! - метлой успеваю зарядить по их спинам, пока они убегают. — Мама! Рокс дерётся! — Мало вам! Жалуются ещё… — Где мой самый любимый кабанчик? - вытерев руки, поднимаю трехлетнего Муратика, жующего поднятую с пола курагу. Он такой неженка… — Выплюнь, давай, я тебе помою? Чем ещё тут заниматься? Только детьми и кухней. Без этих кабанчиков я бы чокнулась от скуки. Здесь нет даже телека. Вернее он есть, но его смотрит только “отец”. В основном новостные передачи. Пара каналов… Держа Мурата на одной руке, второй заливаю горсть кураги кипятком. Обняв меня за шею одной рукой, он водит пальцем по шраму. И играет с серьгой. Серьги у меня теперь увесистые. Марьям следит за тем, чтобы я выглядела прилично. |