Книга Я тебя не отпускал, страница 79 – Янка Рам

Брат собирает вещи в сумку.

— Как же мне не нравится эта идея!

Нервно хожу по комнате из стороны в сторону.

— Нормальная идея, — искоса поглядывает на меня Тиша. — Не факт что будет шанс лучше.

— Это риск!

— Какой риск? По паспортам чужим летим. В лицо меня никто уже не узнает.

Тиша сильно изменился, это правда. Неожиданно и быстро повзрослел, словно с нашим возвращением позволил себе это — выглядеть на свой возраст. Даже старше стал выглядеть, как девушка появилась.

Надо было лететь мне, но как малышей оставить? Марк в больнице, я каждый день туда… Варя еще на груди.

— Не переживай, ладно? Мы же нигде светиться не будем. Зайдем с болота Петрика, как охотники. Нас даже наша охрана не увидит. Они же шахту охраняют. А жила дальше идёт.

— Ты хотя бы помнишь?

— Я всё помню, Злата. Каждую тропинку.

Мы их вдоль и поперёк в детстве облазили с отцом. Только на болота меня не брали. А Тиша ходил на уток с папой.

Тихон складывает небольшой новый арбалет. Какой-то особенный. Очень крутой и дорогой, почти как машина. Попросил у Демида. Тот его балует, в таких вещах не отказывает.

— Зачем тебе с собой-то?

— Поохотимся, раз уж идём. Где я ещё постреляю в живую мишень? А с ружья громко, да и не даст мне никто…

— Ну, какая охота, Тиш?! — хватаюсь я за голову. — Утки ещё не прилетели.

Разбирает арбалет на несколько частей. Раскладывает в два пакета. Заворачивает и кладёт в разные части рюкзака.

— На тетерева… глухаря…

Оружие меня нервирует. Тиша, наоборот, его фанат.

Это всё из-за того, что нас как детей не смогли защитить. И он хочет защищать себя сам. Поэтому увлекается стрельбой и постоянно тусуется с охраной, учится рукопашке.

Мне плохо от того, что он зациклен на этом. Но Демид говорит, что как только он будет уверен в своей состоятельности, то успокоится и мешать ему сейчас не надо. Для парня это хорошие увлечения.

— В самолёт не пропустят!

— Он же композитный, — ухмылка. — Металлоискатель его не увидит.

— Тиша, от Дэма с Максом ни на шаг. В усадьбу нашу не ходите. В посёлок тоже не выходите. Дагиевых, конечно, ненавидят. Но… У Петрика переночуйте и обратно.

— Да ты уже десять раз сказала! — фыркает он. — Поняли мы! Где мои документы?

— У Демида.

Взъерошиваю его шевелюру.

— Я тебя очень люблю! — обнимаю его сзади. — И боюсь за тебя.

Гладит по предплечью.

— Да нормально всё будет! Сама посуди, нереально нас там поймать, если специально не охотится. Да и то…

Да, леса там сложные, случайных людей не бывает. На наши земли даже охотники особо не ходят. Зверья там на удивление мало. Змеи одни!

А сама местность каменистая, холмистая, кусты, ели и валежник… Да и кровавая она. А люди у нас суеверные. И не сезон для охоты… Уговариваю себя.

Отдаю Тише небольшой пакет со специями, хорошими цукатами и сигаретами.

— Петрику подаришь. В благодарность.

Не любит он к людям выходить. Последний раз появлялся, когда меня ранили. Обещал, что Дагиевы за всё заплатят. И я очень надеюсь, что он пойдёт на сделку с моим мужем.

— Скажи, я просила вас сопроводить. От всех Ольховских просила. Как дойти до его землянки помнишь?

— Да помню я! Ну чего ты?… И я сам от Ольховских его попрошу. Я же не маленький.

— Ладно, — вздыхаю.

Иду к нам, в комнату напротив. Сворачиваюсь клубочком рядом с рюкзаком Демида, стоящим на кровати.