Книга Жена моего брата, страница 4 – Янка Рам

Родион смазливее и моложе, легче, к тому же, мастер съёма. Очень надеюсь, что выбор падёт на него. Смотрю в глаза своему отражению. Лицо огрубляет когда-то сломанный в драке нос и бровь, перебирая шрамом. И паспорт мой говорит о том, что я припозднился с браком. Я точно не впишусь в розовые фантазии еще вчерашних школьниц. Это не мой блиц-криг.

— Идём, брат.

Ресторан закрыт для посторонних, в вип-нише, за пеленой стеклянных бус несколько силуэтов.

Официант отводит бусы, открывая нам вход.

— Добрый вечер, — захожу я первым.

— Мои сыновья, — представляет нас отец. — Демид и Родион.

Не бегемот…

Мы с девушкой смотрим друг другу в глаза. Её красивые, естественные губы трепетно вздрагивают. Поправляет гладкую пелену волос, отводя за плечо.

— Родион, — вижу боковым зрением, как брат здоровается со стариком.

С усилием отвожу взгляд от нашей невесты.

— Демид, — тоже тяну руку для рукопожатия.

— Иван Михайлович.

Старик плохо выглядит. Но держится хорошо. На предплечье порт для инъекций, заклеенный пластырем.

— Очень приятно, Иван Михайлович.

Присаживаюсь напротив девушки. Опускаю взгляд, прислушиваясь к себе. Уголок моих губ дергается в усмешке. Не над ней. Над самим собой. Потому что моё ленивое и равнодушное сердце вдруг решило постучать в полную силу.

Она смущённо отводит взгляд, скользит по лицам за столом, останавливаясь взглядом на Родионе.

— Моя внучка, Злата Романовна, — представляет ее дед.

Злата…

Брат расплывается в восхищенной улыбке.

— Очень приятно познакомиться, Злата! Это очень неожиданно.

— Что именно — неожиданно? — внимательно смотрит она на него.

— Вы. Вы неожиданно прекрасны.

— Спасибо.

Отец и Иван Михайлович обсуждают рынок металлов. Регина, моя помощница и юрист, незаметно двигает по столу ко мне файл с бумагами.

— Ознакомьтесь, — ловит взглядом этот жест Иван Михайлович. — Я хочу, чтобы обе стороны понимали на что идут.

А мне не хочется даже читать всех условий. Мне кажется это бестактно делать при Злате. Ей неловко.

— Чуть позже. Уверен, там всё приемлемо.

Оставляю бумаги лежать на столе. Взгляд от нее отвести сложно. И я не отвожу.

Очень породистое лицо. Ни одного изъяна. Спокойная яркая славянская красота. Без всех этих модных сейчас апгрейдов. Очень притягательное лицо. Скулы, брови, губы, разрез глаз… я залипаю. Платье оголяет одно плечо. Пожираю взглядом манящие линии ее шеи, ключицы… Кожа — ровный бархат.

Если мы не единственные претенденты, то я даже не знаю, чем можно взять такую девочку. Все у нее должно быть в избытке. А мужского внимания — в переизбытке. Роскошью судя по всему избалованна тоже. В ушах — серьги с бриллиантами. На руках золотых браслетов ляма на три. Сложно… В такую надо вкладывать себя.

— Вы где-то учитесь, Злата? — нарушаю я тишину.

— Мне пришлось бросить университет.

— Почему?

— Потому что это был не тот университет и не там, — отвечает за неё дед. — Поступит в другой. Более престижный.

— «Не там»? — вопросительно поднимаю бровь.

— Я издалека, — уклончиво.

— Откуда?

Я не слишком тактичный человек. Скорее — наоборот.

— Злата из Карелии.

— Карелия? — хмурится брат.

— Злата хозяйка золотого прииска. На данный момент он полностью истощен. Посёлок золотоискателей покинут. Но капитал остался. Мы считаем, что вложить цветной металл в черный металл — это максимально перспективно для Златы. Но сама по себе она в этом бизнесе не удержится.