Книга Танцы на углях (бонусная книга к дилогии), страница 25 – Янка Рам

— Откуда я знаю? Это твоя дочь…

— И твоя.

— Не-не… - закрываю я глаза. - Мои здесь — посох дождя, муж и ноутбук. Дети твои. Разбирайся сам.

— Па-а-ап! Плопыпайся!

— Касаматик… - страдальчески повторяет он. - Дети… Отлично...

— И кавясочку!

— Ты счастлив, мужчина? - сложно контролировать издевательские нотки и я не контролирую.

— Врать нельзя? - видимо тоже сложно контролировать сарказм.

— Неа… Ну давай… давай… скажи это!

— Не дождешься. Безусловно и абсолютно. Подъем!

Суровые будни царского семейство (часть 5)

Глава 5 - ЛСДшечки подлить?

На улице дождь, Высочества рисуют, сидя рядышком за столом в столовой. В спальне – никаких красок и пластилина. Там ворсистый белый ковер, светлые обои с облачками и… Короче никаких красок.

Ну и потому, что  именно в столовой, Величество сидит напротив и контролирует процесс.

А я сижу в проходе и пока Величество терпеливый тихонечко разучиваю солячок "Сансары" на своем Гибсоне.

— Там диез, детка... - поправляет он, когда не попадаю.

Младшая поднимает глаза, зависая кисточкой над листом.

— Что ты рисуешь?

— Медведя. У моих подлузжек зивет медведь.  У него клыло.

— Что?

— Крыло, - переводит старшее Высочество, не поднимая глаз.

— У медведя? – уточняет Величество.

— Когда я была большая, - добавляет младшее, - у всех быв свой медведь.

— С крылом?

Критически смотрит на отца.

— Пап! Темпеватувка у тебя?

— Возможно, - сжимает он губы.

— Мне в садики плоснулся сон!

— Что?

— Проснулся… - рисует старшее.

— … там быв ноназавл и он меня съел! – распахивает широко глаза, изображая рукой схлопывающуюся пасть.

— Кто?

— Динозавр… - цокает Старшее его непонятливости.

— В зивоте был батут. Мы сходим на батут? – прищуривается Высочество.

— Обязательно, - подпирает он щеку рукой, не сводя с Высочеств глаз.

— Синенький?

— Мхм…

Густо набирает синей краски на кисть.

— Ты обещав, я запомнива! – обличительно тыкает в его сторону.

Капля падает на стол. Я чувствую отсюда, как его сводит. Отлично держится! Ни одной реплики.

Рисуют дальше. Минута тишины.

— Когда ты быв маненький… кити - это киса… товтов – это пёсик… Синий тлактол едет к нам… - напевает. –  У нево на-на-на-на… кавоша!

— Не калоша,  - дует на свой рисунок старшее Высочество.

— Кавоша!

— Когда я быва бовшая, как мамуля… папа был мавенький… Зоя…

— Что? – оживает он, распрямляя спину.

— А? – поднимает она глаза.

— Ты сказала – Зоя.

— У него в плицепе… на-на песенку поёт…

— Кто-то, - поправляет Старшее.

— Ты сказала  - Зоя. Кто такая Зоя? – требовательно.

— Кто? – поднимает на него глаза Младшее, как будто слышит первый раз.

— Зоя. Почему ты так сказала?

— Мамуля!!

Я наблюдаю за всей этой фантасмагорией.

— У папоськи темпеватувка!

Величество переводит на меня возмущенный взгляд.

— Детка, она сказала, когда я был маленький… а потом Зоя.

— И?

— Так звали мою няню.

— Может ты ей говорил?

— Я никому не говорил.

— Ингеболга! – распахивает глаза Младшая и прыская от смеха начинает закатываться, практически до истерики.

— У меня такое ощущение, что я в Амстердаме и бахнул пару кексов, - взъерошивает он себе волосы.

— ЛСДшечки подлить? – поднимаю глиняный чайник с зеленым чаем.

— Ну, подлей. Не пойму кому ты подсыпаешь - ей или мне?

— Она в мамочку, у нее в печени синтез собственной.

— Ну она же сказала это! Я слышал.