Книга Ищу жену с прицепом, страница 20 – Янка Рам

— Флёр??? - закатывает глаза.

— Не обретает?

— Хватит бухать.

Похмелье у меня бывает только с серьезного перепоя.

— Куда в тебя столько лезет?

— Так я и пошел рано, мамка говорила...

— Дурак! - ухмыляется.

Выкидываю мокрую кашу. И беру ещё охапку, сжимая снег в комок.

Опять прикладываю к виску.

— В чем прикол одному бухать, не понимаю.

— Скучно...

— Роман закрути с кем-нибудь. Есть кто-то на примете?

Вздыхаю.

— Есть.

Заяц мне как сестра. И поддержать, и побухать, и поругать.

— Ну-у-у-у....

— Чего - "ну"? Дома коза эта не ночевала сегодня, - морщусь я. - Пришла под утро.

— А где ночевала?

— Она мне пока не отчитывается.

— И ты расстроился, и решил прибухнуть.

— Ничо я не расстроился. Просто сопротивляется пока...

— Если враг сопротивляется...

— ...Налей ему в шампанское водки?

— Тьфу на тебя, Тихомиров! Ты когда повзрослеешь, а?

— А надо?

— Дети есть у неё?

— Нет.

— Жаль....

Очень жаль.

— Но жить надо здесь и сейчас тоже, Свет.

— Согласен.

Двери в очередной раз открываются, закрываются.

Чалкина!

Стряхиваю воду от растаявшего льда с руки.

Маша приносит мне кофе и детскую бутылочку воды с пищевого склада.

— Благодарю.

— И все?

— Чаевые дать?

— Ну ты хам.... - мурлыкает.

А я слежу взглядом за рыжей моей. Говорит с ВалентинИванной.

— Маш, поставь, пожалуйста, цветы в банку. Я поехала... - надевает куртку Зоя.

У выхода приобнимает Чалкину, здороваясь. Сошлись, значит, характерами. Обнимается Заяц только со мной, Ивановной и ещё парой надежных людей. Она вообще не ласковая.

Теперь вот ещё с Чалкиной. И ощущение, словно семья мою козу рыжую приняла.

— Голова болит? - крутится рядом Маша.

— Болит...

— Я умею специальный массаж делать, от головной боли.

— Дерзай, - чуть ниже сползаю в кресле.

Чалкина идёт к нам, чуть надменно измеряя меня взглядом. Машины пальцы скользят по волосам.

— Добрый вечер, - сухо здоровается.

— Мхм.... - киваю ей.

Кайся давай, Чалкина. Желательно сразу на коленях.

— Я список принесла по материалам на ремонт для многодетных, Казимировых. Зоя просила посмотреть, посчитать...

— Оставь Зое на столе.

— И аккаунт сделала для Центра.

— Молодец, Чалкина. Хвалю. Аккаунт это важно.

Перехватываю руки Маши.

— Что-то так ещё хреновее. Хватит...

Машу подзывает Валентина Ивановна, остаёмся вдвоём с Чалкиной.

— Как дела? - сверлю ее взглядом.

— Нормально....

— Ночью где была? - достаю сигарету.

Хлопает возмущённо глазами.

— Неловкий вопрос или что?

— Марии свои вопросы задавай.

— Ты с больной головы на здоровую не перекладывай.

— Ты нормальный вообще?!

— Массаж - процедура медицинская, ясно?

— Ты главное обувь береги…

— Чего это?

— А то вокруг тебя так дамы кипятком писают, что разъест!

Есть такое, да.

Разворачивается на сто восемьдесят.

— Тёть Валь, я пошла!

Ну чего ты, Тихомиров, бегать за ней будешь что ли? У тебя реально бабы в очереди стоят.

За тридцать секунд, как на Сапсане проезжаю все пять станций принятия того факта, что буду: "отрицание" - да нихуя, "гнев" - пусть идёт к черту! "Торг" - нет, ну может у нее какие безобидные дела были, да? "Депрессия" - пиздец какой-то ....

На депрессию оставляю себе чуть побольше времени. Это ж святое! Секунд двадцать грустно пью кофе. Ну и "принятие" - хватаю ключи со стола, розочку и иду за ней.