Книга Ищу жену с прицепом, страница 35 – Янка Рам

И вот опять.... За эту заботушку о детях, я готова ему простить всё! И "Чалкину" и порносценарии и бесконечный стёб надо мной. Самый заботливый в мире гопник....

В доме у Анастасии Ивановны. Очень чисто и просто. Все в белых тонах. Скатерть и занавески с голубым принтом.

Светлейший мой остался во дворе, зашла только я.

Ей около сорока. Лицо такое.... Бесцветное, как лик.

— Светлана, - тяну ей руку.

— Очень приятно, - игнорирует мою руку. - В муке у меня...

Кивает на стол, где лежит тесто.

— Мученица Фотиния, значит.

— Что, простите?

— Имени Светлана не существует, его сто лет назад придумали. В крещении Вы Фотиния. Свет несущая. Мученица.

— Ой, нет, - пытаюсь отшутиться я. - Не хочу мученицей. Останусь лучше выдуманной Светланой.

— Мученицей - хорошо, - увещевает меня хозяйка. - Это угодно Отцу.

Отцу?!

— Я вам продуктов немного принесла. И детям игрушки.

— Спаси вас Отец всевышний.

— Игрушки можно отдать?

— Девочки! - в благостном голосе прорезается властная нотка.

Девочки выходят практически строем. Все в чистых косыночках и длинных льняных платьях.

Эм. У меня ощущение, что я в девятнадцатый век перенеслась.

Видно что платья у них ручной работы. С кружевами.

— Вы сами одежду шьёте?

— Сама.... Это мои девочки. Анисья, Агния, Александра, - начиная с самой старшей представляет она. - Анна и... Ангелина.

Старшей лет двенадцать. Ангелина совсем кроха. Года два с половиной. Глазки грустные.

А у остальных девочек лица больше похожи на мамино. Словно все эмоции, кроме тихой вселенской печали и скорби в мире не существуют.

Все очень худенькие, как соломинки.

И я понимаю, почему они не нравятся Свету. Все очень неестественно.

Присаживаюсь на корточки.

— Гелюшка, иди ко мне, я тебе игрушку дам! - вытаскиваю мягкую собачку.

Ее глаза увеличиваются. Делает ко мне несколько шагов, завороженно глядя на игрушку.

— Нравится собачка?

— Бо.... - трогает себя за голову.

Напряжение подскакивает.

Девочки молча стоят строем.

Я не понимаю откуда напряжение, но чувствую кожей что-то звенящее.

— Держи! Теперь это твоя.

Настороженно прижимает к себе.

— Анечка, - подзываю девочку лет шести.

Она бросает взгляд на маму - можно или нет?

Подходит. Раздаю им игрушки и старшим отдаю пакеты с едой.

— Там конфеты для детей, пряники, печенье.

Предупреждаю, чтобы мама проконтролировала. Дети любят съесть все сладости сразу.

— Спаси Вас Отец.

— А можно я комнату девочек посмотрю? Может, у нас что из мебели или вещей есть, что мы вам сможем предложить? - придумываю на ходу.

— Посмотрите. Анисья, покажи...

Девочка молча идёт вперёд. Отодвигает светлую штору. Я не прохожу, смотрю в дверях.

Койки, чистенько, заправлено. На стульчиках висят сорочки для сна.

Сюр, прямо! Словно фильм снимают.

И.... Ни одной игрушки! Ни одной. А Свет говорит - привозили уже им.

Как может быть в детской у девчонок не быть мягких игрушек?!

А ещё нет зеркал, нет телевизора, компьютера....

Мне становится дискомфортно.

Но люди имеют право жить так, как считают правильным, да? Опека же наверняка присматривает за ними.

— А школьная форма у девочек есть?

— Мы на домашнем обучении.

— Ммм....

Надо уходить, но моё нутро не спокойно. Хотя объективно придраться не к чему.

Также, как и Свет буду жить с чувством, что они мне не нравятся. Нет, девочки, чудесные, конечно. Но как "семья"...